Офелия стала наблюдать за ней, одной рукой держась за зонтик, другой не забывая поощрять себя ветчиной. Через некоторое время к столу подбежал Иван Дормидонтович с букетом, нежно приобнял Белинду и уселся напротив. Офелия начала замерзать, но ей было жутко любопытно понаблюдать за этой парочкой. Поэтому она стояла напротив освещенного окна кафе и пялилась на людей внутри. Снаружи уже хорошо стемнело, и посетители кафе Офелию не видели. Она же прекрасно видела все, что происходит в освещенном зале.
Белинда подозвала официанта, что-то сказала ему, и через минуту паренек принес большую бутылку крепкого алкоголя и поставил на стол. Офелия видела, как округлились глаза у Дормидонтовича. По всей видимости, он до сих пор умудрялся скрывать от Белинды метаморфозы, которые происходят с ним после употребления спиртного. Белинда видела в нем видного интеллигентного мужчину, в котором явно чувствовались дворянские корни.
Офелия мокла под дождем, но не могла заставить себя уйти. Тем временем Белинда, отослав официанта, сама разлила алкоголь по стопкам. Иван Дормидонтович юлил и пить отказывался. Белинда психанула, встала из-за стола и хотела уйти. Кавалер схватил ее за руку, послушно выпил стопку, наполненную доверху. Белинда разлила еще. На столе не было никаких закусок, видимо, все еще готовилось. Офелия видела, как за второй порцией алкоголя последовала третья, потом четвертая. Даже она, стоя в стороне, почувствовала легкое головокружение от такого количества алкоголя без закуски.
Белинда откинулась на спинку кресла, лицо ее немного подобрело. А по Ивану Дормидонтовичу было видно, что он еле сдерживается. Вскоре принесли какие-то тарелки с едой, но было уже поздно. Дормидонтович ущипнул за пятую точку проходящую мимо женщину, та взвизгнула, отвесила ему оплеуху, тот подскочил, подхватил официанта подмышки, закружил его в танце. Потом стал бегать от столика к столику и что-то говорить гостям. Офелия с удовольствием наблюдала за тем, как Белинда то и дело рукой возвращала в исходное положение свою челюсть. Она сидела с открытым ртом, круглыми глазами и с удивлением наблюдала за поведением своего ухажера.
Дормидонтович разошелся не на шутку, он сорвал с какого-то стола скатерть, накинул ее поверх спины, как плащ. Вышел на середину зала и стал исполнять какой-то странный танец: смесь гопака и фокстрота. Люди в испуге шарахались в сторону, официанты пытались утихомирить гостя, но он возомнил себя королем танцпола. Потом ему наскучил энергичный танец, он залез на барную стойку и попытался станцевать что-то медленное, сопровождающееся раздеванием.
Некоторые перепуганные люди стали покидать кафе, Белинда, все так же раскрыв рот, смотрела на ухажера и не понимала, что происходит. Когда Иван Дормидонтович скинул портки, а какая-то дама успела сунуть ему в семейники купюру, наивно полагая, что этот стриптиз здесь запланирован, в зал забежали охранники, подхватили Ивана Дормидонтовича под руки и силой вывели из кафе.
Белинда отодвинула рюмку, подвинула поближе стакан для сока, вылила в него оставшийся алкоголь и выпила залпом. Офелия наблюдала за всем этим с большим удовольствием. Она не замечала, что промокла, что уже закончилась палка ветчины, что на улице темно и давно пора домой. Еще вчера она была в депрессии: опять без мужа, без работы, без перспектив! А теперь все вернулось с лихвой! Офелия смотрела на освещенные окна кафе, на офигевшую Белинду и думала, что сегодня у нее нечаянно случился один из лучших дней в жизни!