— Да не видел я его. — Вова с досадой поморщился. — А теперь думаю — а вдруг это какой-нибудь козел, и Милка вляпалась куда? Опять, получится, что я виноват, не усмотрел.
— Ну вообще-то она взрослая девочка. — Олеся поставила бутеры в микроволновку, — Но меня аж любопытство разбирает. Но как так быстро она его подцепила?!
— Да не так уж и быстро. Мы же с не давно уже… — тут Вова замялся, — типа разошлись.
— Так, а беременность? Это выдумка? Она не беременная от тебя? — Олеся достала горячие бутерброды и поставила тарелку на стол.
Вова помедлил, посмотрел на подругу и только тогда ответил:
— Нет конечно.
— Темнишь чего-то, — покачала головой Олеся.
— Клянусь, она от меня не беременная!
— Ладно, давай поужинаем, — Олеся разлила по кружкам чай. — А позвонить-то ей нельзя, чтоб она сама как-нибудь со своими родителями разобралась?
Вова хлопнул себя по лбу:
— Блин! Я же забыл, что у нее какой-то телефон все же с собой есть! Милкин айфон отключен, ее батя забрал у нее. Но она же мне звонила с другого, когда помощи просила и ко мне переехала! — и парень отставил на тарелку надкусанный бутерброд и ринулся в прихожую.
— И эсэмэску она же мне прислала с него! — доносился из коридора его голос.
Вова набирал номер на телефоне и медленно двигался к кухне. Остановился в дверях и поднял на Олесю расстроенное лицо.
— Отключен. — раздосадованно вздохнул. — Вот ума не приложу, что завтра ее отцу говорить. Федор Андреич рвет и мечет.
— Ладно, утром и решишь. Ешь, давай. — Олеся уже кусала второй аппетитный кусок хлеба с сыром и помидорами.
Потом они еще поболтали о Свете, Назарове, сошлись на мнении, что Светино несчастье сплотило группу, все ребята оказались отличными друзьями. Олеся с тревогой поделилась, что не всегда успевает готовится и боится нахватать хвостов, так как через месяц Новый год и сессия. Вова пообещал помочь, если что.
Внезапно они одновременно замолчали. Потом посмотрели друг на друга и тут же враз отвели глаза. Олесе показалось, что у нее загорелись щеки. Она встала.
— Так, я пошла подготовлю нам постель. Ты в душ? — девушка покоилась на Вову. — Если что, там на полке полосатое полотенце можешь взять и пользоваться. Мое — розовое, — она покидала чашки в мойку и ушла в комнату.
Царёв сполоснул посуду, поставил ее в сушилку и отправился в душ. В это время Олеся расстелила надивание Вове постель. Сама успела юркнуть под одеяло на кровати, пока однокурсник мылся. Когда он пришел, люстра в комнате уже была выключена, полумрак разбавляла светлая полоса, которая падала из кухни.
— Вов, я все, сплю. Спокойной ночи… Свет только выключи, когда ляжешь. — и Олеся зарылась в одеяло.
Царев ответил "спокойной ночи" и прошел на кухню. Попил воды, постоял немного, выключил свет и пошел к дивану. Он лежал в темноте и не мог уснуть. Потому что рядом с ним в одной комнате была Олеся. Он почти физически чувствовал ее. Лежал в тишине и унимал свое естество. Потому что это лучшая девушка на свете, которая ему доверяет. И он очень ценит ее дружбу и доверие. И никогда не позволит в ее адрес что-то непристойное. Он создана для особых отношений. А сердце парня сжималось и ухало куда-то вниз.
Олеся тоже не спала, лежала тихо, как мышь. Мысли скакали в голове, наталкиваясь друг на друга. Вова в одной с ней комнате. Парень, который жил с Милкой гражданским браком. Интересно. как у них все это было? Фу, зачем она об этом думает?! Она, Олеся, нравится Вове. А что было бы, если б он сейчас встал и… Нет, он не такой. Но легкое волнение все равно витало в темном воздухе единственной комнаты.
Однако день был непростой и даже тяжелый, причем для обоих. И постепенно Олеся уснула. Когда Вова услышал тихое ровное сопение, то вздохнул и закрыл глаза. Хватит пялиться в потолок. И тоже быстро уснул.
Глава 50
— Я беременная, Рома, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза.
Роман замер. На языке вертелось "от кого", но он вовремя остановил себя. В ответ на молчание в глазах Людмилы доверчивость и надежда стали сменяться на разочарование и горечь. Дыхание девушки участилось. Он сильнее прижал ее к себе:
— Какой срок? — хрипло спросил в ответ.
— Три месяца скоро. Тогда на песке мы не предохранялись. И вот… — девушка продолжала смотреть настороженно.
Роман как будто заново осмотрел ее тело, провел широкой ладонью по груди. животу. Что с ним? Он же хотел этого? Заделать ей ребенка и привязать к себе навсегда. Но сейчас в нем поселился проклятый червячок сомнения, подпитываемый ревностью и подброшенными мыслями дружка Руслана.
Не хотелось верить, что Люда могла спутаться без него со своим женишком, ну а вдруг?..
— Никто не знает? — вернулся в ее глазам.
— Вовке Царёву сказала.
Опять Царёв! Сосунок проклятый!
— Зачем ты ему сказала? — рыкнул и сверкнул глазами.
— Помощь нужна была. А так бы он не вписался. И родаки увезли бы меня в Тунис, — она водила пальчиком по его груди, выписывая круги и восьмерки и разжигая похоть отдыхающего зверя.
Роман прижал девичью ладонь своей лапой. Перевернулся и навис над Милой.
