о щедрости и милости взывая,
на отощавшем ползать брюхе
в ногах простого муравья.
Отправились в путь дальний Лиса и Обезьяна,
Желая время скоротать, душевно поразвлечься,
о знатности их предков сцепились рассуждать,
нисколько не скупясь на ложь для аргументов…
Когда вдоль кладбища дорогой проходили,
ловкачка Обезьяна вздохнула безутешно:
– О, боже! Сколько же лакеев и рабов,
на прародителей моих верою служили!
Теперь в могилах здесь забытые лежат…
Находчивость подруги Лисица оценила:
– Лги, сколько тебе влезет, сестрица дорогая!
Никто из них не сможет возразить
на все вранье, что лепишь ты так мило!
Что тут сказать… Ведь небылицы сочинять –
завидным средь людей считается искусством,
но надобно, увы, и меру соблюдать!
Увы, прознала как-то кошка,
что птичья хворь на ферме завелась.
В халат врачебный лихо нарядилась,
бинтов, шприцов, примочек набрала,
и на визит к больным курям решилась.
Ни капельки сомнений не имея,
в своем успехе и талантах лицедея,
в воротах фермы кочета приметив,
со знанием предмета к птице подкралáсь:
– Как самочувствие больного? Ты мне
скажи! Я врач – покорный ваш слуга!
– О, да! – ей посочувствовал пернатый.
– Мы точно все останемся здоровы,
коль скоро ты исчезнешь навсегда!
Так, если человек достаточно умён, он, верно,
не будет ослеплён учтивостью коварного собрата!
Однажды некий хам, обманщик и невежа
задумал одурачить Дельфийскую Пифѝю…
Воробушка за пазухой припрятав,
вцепился намертво несчастной птице в горло,
дабы играючи тайком её прикончить
иль отпустить в нечаянном восторге!
С почтенным трепетом в святилище заходит:
– Приветствую тебя, божественная дева!
Пришёл услышать я оракул Аполлона!
Тебе птенца принёс на жертву,
но путь неблизкий выпал…
Ты, может, знаешь – он живой,
или подох бедняга?
Сквозь мглу и марево от испарений пьяных,
В туманном сумраке священных благовоний
воззвал к злодею голос неистовый и властный:
– Ты на себя разок взгляни со стороны!
Так может с глаз твоих и пелена сорвётся:
По злобе сердца гадкого, по скудости ума,
тебе чужая смерть всего лишь развлечение!
Кто ж ты такой, безумный человек?!
И мудрецом ты возомнил себя,
и демонов искуснее в подлоге.
Земные судьбы ты вершить мастак…
Как много ж взять ты на себя готов,
но нет тебе на то богов благословенья!
Случилось мышке в лапы льву попасться,
Взмолилась бедная, от страха вся дрожа:
– Владыко, отпусти! Я так мала!
Тебе не будет проку, коль проглотишь,
Зато живой полезна буду я!
– Мне, льву?! – он рявкнул ей небрежно,
но, улыбнувшись, отпустил
и, кажется, совсем её забыл,
но горе вдруг с ним приключилось:
к охотникам он в сети угодил…
Ревел, рычал, стонал, метался,
пока не выбился из сил,
И с мыслью о смерти,
несчастный лев смирился…
Кто б мог подумать: мышка та
ко льву на помощь поспешила,
как верный друг, как добрая душа,
сетей веревки распуская,
вернула к жизни грозного Царя!
