Тритон старался удержать поднос так, чтобы не пролить красное вино. Ни один приём пищи не был полон без бокала хорошего вина. По крайней мере, для него. Хотя большинство богов предпочитали сладость амброзии, Тритону нравился терпкий вкус красного вина, созданного смертными. Может быть, потому что много времени проводил с Дионисом, а тот час не мог провести без этого славного напитка, Тритон привык, что вино, а не амброзия, дополняло его блюда.
Столовую ещё не обставили, так что он попросил Софию подождать в гостиной. Когда вошёл в просторную комнату, она сидела на огромном диване, поджав под себя ноги, её глаза были закрыты. Тритон замер на минуту, просто глядя на неё. За всю свою жизнь он не видел никого прекраснее.
София откинулась на спинку дивана. Ей нужно научиться расслабляться. Этот конфликт с Чарли здорово разозлил её, и если бы Тритон не вмешался и не разобрался со всем, она наверняка сорвалась бы. И вовсе не от того, что ей подсунули не ту плитку. А потому что она засомневалась в собственном здравомыслии.
Чётко и ясно она помнила, как ощущалась выбранная ею плитка в магазине. Совершенно гладкая, именно по этой причине она её и захотела. И когда Чарли, а затем и Тритон усомнились в её памяти — она запаниковала. Что если это всего лишь ещё один признак того, о чём она так старалась не думать: психического расстройства? После визита Майкла ей никак не удавалось выбросить это из головы.
София оттолкнула прочь гадкие воспоминания. Нет уж, она не сошла с ума. И Тритон, в конце концов, доказал это. Почувствовав, что уже не одна, София подняла взгляд и в дверях разглядела силуэт Тритона. Его высокая фигура и светлые волосы выделялись на общем фоне, и ещё, вокруг него будто витал какой-то, присущий только ему, аромат, благодаря которому она мгновенно узнавала его, даже не различая лица.
Когда он приблизился и опустил поднос на кофейный столик, она улыбнулась:
— Спасибо вам. К тому времени, как начну видеть, вы меня совсем избалуете. Я не привыкла, чтобы кто-то меня обслуживал.
Он усмехнулся:
— Думаю, нам всем время от времени приходится делать то, к чему мы не привыкли. И вдруг оказывается, что это не так плохо, как нам представлялось. Бывают и приятные неожиданности.
Пока получалось, что Тритон прав. София с удовольствием ощущала его заботу.
— Ладно, а сейчас мы узнаем, что вам действительно нравится, — объявил Тритон. — Маленькая игра, я развлекался так в детстве.
У Софии перехватило дыхание. Что ей нравится? Что он имеет в виду? Есть множество вещей, которые ей нравятся, но от них либо полнеешь, либо они делаются голышом, или и то, и другое вместе. Ей нужно выбросить из головы неуместные сейчас глупости, или она просто вспыхнет, как спичка.
Когда Тритон присел рядом, задев её бедром, все предыдущие размышления словно ветром сдуло. А взамен пришли мысли ещё более неуместные, включающие в себя различную степень обнажённости.
Ей просто необходимо сказать что-нибудь, прежде чем тишина станет неловкой.
— Что это за игра?
— С едой. Обычно всё происходит с завязанными глазами, но… — он замолчал. — Простите, я не хотел…
— Нет, всё в порядке, — она потянулась к его руке, но внезапно осознала, что вместо этого опустила ладонь на его бедро. Прежде чем успела отдёрнуть руку, ладонь Тритона легла сверху, и София ощутила, как напряглись его мускулы под её прикосновением.
— Правила такие, — начал объяснять он, отпустив её. Она сразу же убрала руку, надеясь, что он не смотрит на неё и не сознаёт всю степень её смущения. Как она вообще могла вот так к нему прикасаться?
— Я даю вам кусочек, а вы говорите мне что это.
— Это легко, — рассмеялась София.
— Не так легко, как вам кажется. На самом деле мы слишком полагаемся на зрение, когда едим, и забываем прислушиваться к тому, что нам подсказывают вкусовые рецепторы.
София знала, какие продукты имелись в её доме. Так что ничего трудного здесь не было. «Хотя поиграть будет весело, в любом случае», — подумалось ей. На мгновение стало интересно — используются ли игры вроде этой медперсоналом специально, чтобы показать пациентам, что слепота, это ещё не конец, и что можно так научиться владеть другими чувствами, чтобы компенсировать утраченное зрение.
— Откройте рот, — произнёс Тритон спустя несколько секунд.
София почувствовала, как его пальцы поднесли кусочек к её губам. Её зубы раздавили сочную мякоть чего-то округлого, и во рту распространился пряный вкус.
— Оливка.
— Хорошо. Но зелёная или чёрная?
София решила сжульничать. Франческа делала для неё покупки и знала, что чёрные оливки она предпочитает зелёным, так что догадаться можно было сразу.
— Чёрная.
— Очень хорошо, — похвалил он. — А сейчас давайте посмотрим, сможете ли вы догадаться, что это.
Маленький кусочек кубической формы толкнулся ей в губы. Приоткрыв рот, София втянула его, нечаянно прикусив палец Тритона. Она скорее почувствовала, чем услышала, как он резко вдохнул.
— Простите. — Она поёжилась от неловкости.
— Не кусайте руку, которая вас кормит.
