В каждой женщине есть восемь женских ролевых архетипов: Деметра — мать; Кора-Персефона — юная дева, жертва, хозяйка Подземного царства; Афина — стратег и тактик; Артемида — вечная дева, соперница мужчин, мстительная охотница; Афродита — воплощение любви и красоты, муза художников и поэтов; Гера — супруга, светская женщина; Гестия — одиночка, посвятившая себя иному Смыслу; Геката — сваха, шутница, колдунья и посредница. В каждой женщине есть они все. Но вступают в свои права часто по очереди. Это естественный женский цикл, связанный и с вечной триадой Дева — Женщина — Старуха. Вместе с тем эти архетипы сопровождают и наше индивидуальное личностное развитие. Пословица об идеальной женщине, которая в постели — блудница, в церкви — святоша, а дома — госпожа (и шутка насчет дамы, которая все перепутала), как раз и отсылает к этой естественной необходимости владеть всеми ролями и уметь менять их сообразно случаю и собственным потребностям. Тогда женщина чувствует себя все время на своем месте.
Ролевые архетипы, привязанные к характеру конкретного божества, — тема, обозначенная еще К.-Г. Юнгом[1]. Однако наибольшее распространение она получила уже в трудах постюнгианцев: Джин Ш. Болен, четы Вулджеров и их последователей[2]. Мы продолжили эту традицию в книге «Открой в себе богиню» (СПб.: Невский Проспект, 2003) и «Боги, герои, мужчины: Архетипы мужественности» (М.: Класс, 2005). Эта книга явилась результатом желания представить более глубокий взгляд на систему, а также нового мифодраматического опыта.
С одной стороны, архетипы — это некие силы, приходящие неожиданно, силы, которые мы не можем объяснить, а часто и справиться с ними. Они способны дать нашей жизни новый смысл или окунуть в безумие, потому что это — то, что приходит из бессознательного. Если мы их фиксируем и называем, они постепенно переходят в область сознания. Тогда мы получаем возможность иметь с ними дело осознанно, не позволяя бесконтрольно «овладевать» нами. Так когда-то появились боги и богини. И они «дали» людям некие образцы для подражания, схемы поведения, роли. Ведь взывание к божеству в политеистическом мировоззрении — это не столько (или не только) просьба «ребенка» о помощи «отца» или «матери», сколько призыв к образу и характеру (божественному архетипу) явиться и прийти на помощь изнутри человека, вдохновляя и даруя ему удачу. Поклонение одному-единственному божеству со своим определенным характером[3] или, если воспринимать это лишь как метафору, привязанность лишь к одному характеру и следование лишь одному сюжету ведет к идентификации с архетипом. И мы в этой книге раскрываем опасность подобного отождествления.
Любой пантеон любой религии — это определенное представление о мире. И, по большому счету, божества — это представления о том, каковы люди. Каждое божество имеет как позитивные, так и потенциально негативные черты. Каждый архетип может быть благой силой для человека, а может приносить вред. При этом мы не в состоянии выразить все черты того или иного архетипа, даже ролевого: он слишком велик и грандиозен для нас.
«Хотя архетипы могут на короткий срок воплощаться в нас, создавая так называемые божественные переживания, ни одна женщина не может постоянно олицетворять собой архетип. Только сам архетип может быть вечно деятельным, всемилостивым, постоянно энергичным. Мы можем стараться ему подражать, но архетип — это идеал, недоступный человеку, и так оно и должно быть»[4].
С теоретической точки зрения, все божества одного пантеона потенциально присутствуют в каждом человеке. А божества противоположного пола пребывают в менее осознанной части души — Аниме или Анимусе. (И мы в этой книге описываем характер богинь в Аниме мужчины.) Так макрокосм со всеми богами и демонами оказывается микрокосмом — одним человеком.
На античной (греко-римской) мифологии выросла вся европейская культура. Греческий пантеон представляется нам универсальным для современного европейца — человека, принадлежащего европейской культуре более, чем национальности. Особенно это заметно по архетипам богов — социально более детерминированным мужским ролям в обществе.
В этой книге мы выделяем восемь женских ролевых архетипов:
Деметра — мать милостивая, щедрая или ужасная;
Кора-Персефона — юная дева, жертва, хозяйка Подземного царства;
Афина — неприступная дева, стратег и тактик;
Артемида — вечная дева, соперница мужчин, мстительная охотница;
Афродита — воплощение любви и красоты, муза художников и поэтов;
Гера — верная и ревнивая супруга, светская женщина;
Гестия — женщина, предпочитающая одиночество, посвятившая себя иному Смыслу;
Геката — сваха, шутница, колдунья и посредница.
В каждой женщине есть они все. Но вступают в свои права обычно по очереди. Первой в девочке выделяется Кора — дочь своей матери; девушка в подростковом возрасте часто делает выбор между Корой-Персефоной и Артемидой, затем приходит время Афродиты и (или) Геры; далее наступает очередь Деметры, а затем являются Гестия и (или) Геката. Это естественная для женщины последовательность, связанная и с физиологическим циклом, и с этапами жизни женщины и вечной триадой Дева–Женщина–Старуха. Вместе с тем, эти архетипы сопровождают и наше индивидуальное личностное развитие. Потому все они могут проявиться в любом возрасте, в зависимости от конкретных обстоятельств и воли женщины.
