В этом царстве серости, длинных платьев и бронированных костюмов выгляжу словно взрыв весны посреди сугробов. Невольно вспомнишь сказку про двенадцать месяцев. Пару раз пытались подкатить городовые, но стоило им посмотреть мне проникновенно в глаза, как у них сразу пропадало служебное рвение. А силы-то в этом теле реально ведь немерено, и ничего не приукрашивали древние летописи про безобразия, чинимые в прошлом этой наложницей. Мрак-мрак… да стоит мне только развернуться, можно что и похуже устроить, но, к сожалению, в городе болтаюсь по делу. А ведь сила кипит, требует выхода. Как драконица все это терпит, да еще и в реальности нашего мира. У нее-то возможности выпустить мощь на волю нет. А как она сюда попадает? Это моя сила так себя в этой тени проявляет или какой-то канал до реального тела Белы. Вопросы к миру только множатся.
Собственно, мы и летим так неспешно, потому что сегодня ночью должно все случиться, и, пока все всё не поделили без нас, и прибудем. А вот в Санкт-Петербурге зажигаю как раз для того, чтобы будущей императрице не надо было объяснять ничего ни отцу, ни брату, да и вообще, пылать праведным гневом на их убийц. Нет, ничего сам и не собираюсь делать, только проконтролировать, чтобы никто не струсил и выполнил миссию, на них возложенную. Я ж после беседы с митрополитом вовсе не в такой яркой личине в столице империи бродил. Это там я мучился с сожалением и модификацией тени, а здесь захотел покрыть руку мелкой, синей, блестящей чешуей, нате вам. А почему не зеленой? А чтобы в цвет блузки. Прикольно. Тут главное не увлекаться и на ноги это безобразие не переносить. Не, какие бы они ни были длинные, стройные и красивые, чешуя их совершенно не улучшает.
– Девушка, пожалуйста, примите эти цветы в подарок, – заявил какой-то паренек, на глаз, постарше меня, в смысле реального меня, и главное тычет какой-то метелкой.
Не сразу даже соображаю, что это он мне. Метаморфозы-то описал, но это вовсе не значит, будто себя воспринимаю девушкой. Да даже реагировать на такое обращение не умею. Как-то все это рассматривалось как временное и таким и осталось, но вот этот паренек поломал мне весь концерт. Лишний он в этом театре абсурда. Тут, понимаешь, будет в скором времени проезжать по улице министр местного МВД, один из основных участников заговора. И спешить-то как раз по делу, нашему, можно сказать, общему, но ему туда не надо. Чем больше желающих, тем выше шанс, что они помешают друг другу. И как раз собирался ему доходчиво объяснить, что надо ему посетить двух родных братьев нынешнего императора, у которых шансов договориться и занять престол гораздо выше, чем у него. Вообще, как выяснилось, претендентов аж восемь, не считая нашей кандидатуры. Но про нее упоминать совсем не собирался.
– А что это за… – выдал вслух и завис.
Ну ни чешуя себе у этой Белы теперь после обработки Дорогобудовыми голос… До этого еще ничего в этом образе не говорил, как-то все всё понимали с одного взгляда, а тут, понимаешь…
– Это розы, букет, – смущаясь, выдал он в ответ, видимо думая, что я не знаю, чем в меня тыкали.
– Три штуки? Хм, вы меня уважаете? А за что? – мне стало любопытно, поскольку вспомнил правила букетного этикета и примерил на текущий веник.
– Ну, не совсем, – в этот раз он уже стал мяться.
– То есть вы меня не уважаете? – мне стало смешно от его ответа.
– Я не это хотел сказать! – воскликнул он в отчаянии.
Да, похоже, его не вкатывали на форумах тролли по самую кепку в асфальт.
– Хорошо-хорошо, я понял…а. Вы просто меня уважаете, – постарался его расклинить своим новым предположением.
– Нет, просто у меня денег на настоящий букет не хватило, – наконец прозвучало его признание.
– Уже интересней. И сколько роз вы планировали приобрести, при неограниченном бюджете естественно? – поинтересовался у него, поскольку нужная мне персона задерживалась.
– Сто одну! – воскликнул он так, словно со скалы спрыгнул.
– Однако, однако. А вы смелый юноша, вот так подойти к впервые увиденной девушке и признаться, что она для вас единственная и неповторимая? Я бы так не смог…ла. А вы ничего необычного во мне не замечаете? – постарался так ему намекнуть на правду жизни, но без резких движений.
Нет, так-то навскидку хоть бы на мои зрачки обратил внимание. Нет ведь, где-то летает в облаках. Да и вообще, цветы… мне бы такая хрень в голову не пришла.
– Просто, если не сделать что-то сверхординарное, то девушка, ворвавшаяся на улицу этого города подобно лучу солнца в сплошной тьме, улетит дальше и даже не заметит такого, как я, – печально сообщил он мне свои мысли, толкнувшие на безобразие с тремя цветочками.
