Что, если дома ты совсем одна? Что, если ты слышишь шаги и знаешь, что они не человеческие? Что, если помощь не придет никогда?
28.09.2023
00:12
Оно рядом. Я чувствую его дыхание сквозь тонкое одеяло. Изо всех сил прижав колени к груди я зажмуриваюсь и крепко обхватываю голову руками. Оно не дотрагивается. Дышит и обнюхивает меня с головы до ног. Лишь бы не слетело одеяло.
29.09.2023
7:30
Оно снова включило воду в ванной. Я лежу в кровати, накрывшись с головой. Страшно пошевелиться. Его присутствия рядом не ощущаю.
8:01
Вода до сих пор течет. Прислушиваюсь. Не слышно ни шагов, ни дыхания.
8:08
Нужно закрыть кран иначе затопим первый этаж. И мне пора в школу.
***
Все началось после смерти моей мамы. В ночь после похорон отец отправил меня спать и ушел на работу. Он всегда работал по несколько дней подряд и я с детства почти не знала его. Даже в первую — самую страшную — ночь без матери он не смог остаться со мной.
Мне недавно исполнилось четырнадцать. Я считала себя слишком взрослой для ночника. Поэтому в комнате было темно. Заснуть я не надеялась, а плакать больше не было сил. Не моргая я смотрела в потолок и вспоминала маму. Хотелось прокрутить в памяти все счастливые моменты детства, словно пластинку, которые коллекционирует дедушка. Первый шок от ее смерти прошел и меня накрывала черная бесконечная тоска.
В нагнетающей темноте ночи я отчаянно пыталась найти маленький лучик света, который смог бы зажечь во мне надежду. Темнота всегда заставляет думать о самых мрачных моментах жизни. Вот и сейчас, вместо теплых воспоминаний с мамой, которые я так старательно искала в своем подсознании, мне вспоминались запои и крики отца, его тяжелый армейский ремень и страшные ночи, проведенные в углу гостиной. Он часто наказывал меня и, забывая, шел спать. А я не смела ослушаться и часами стояла боясь шелохнуться.
В такие моменты обычно меня спасала мама. Рискуя быть замеченной, она тихо пробиралась ко мне, относила в детскую и укладывала спать. Чтобы я не плакала слишком громко она рассказывала мне сказки до тех пор пока я не засыпала прерывистым беспокойным сном. Так было у нас заведено: мужчина — глава семьи, его слово — закон, а действия — во благо.
Отец бил маму. В начальной школе и у меня учителя частенько замечали синяки. Потом мама научила меня прятать их. Она была доброй, ласковой, мягкой женщиной и изо всех сил старалась защищать меня. Я не представляла, что будет со мной дальше без ее защиты и надеялась лишь на то, что папа возьмет больше работы и я смогу не попадаться ему на глаза.
Меня охватила паника. Инстинктивный страх жизни без матери все глубже затягивал меня в холодную сырую бездну отчаяния. Я лежала без сна не в силах пошевелиться. Глаза болели и сохли от бессмысленного вглядывания в темноту. Несколько долгих и в то же время стремительно однообразных часов прошли в мучительных беспокойных мыслях о прошлом и будущем. В ту ночь, боясь закрыть глаза, я каждой клеточкой своего сознания отпускала покидающее меня детство.
Из болезненной комы воспоминаний меня вырвал скрип входной двери. Решив, что папа вернулся с ночной смены пораньше, я надежнее укуталась в одеяло и приготовилась претвориться спящей. Шаркавшие шаги медленно приближались. Послышался знакомый скрип лестницы. Еще минута и отец свернет в ванну. Или же в свою спальню. А может быть приоткроет дверь ко мне в комнату и проверит, сплю ли я.
За стеной в холле на втором этаже послышалось несвязное бормотание. Еще через пару минут раздался грохот. Пьяный отец снова сбил настрадавшийся торшер. В груди защемило. Теперь он точно заглянет ко мне и посмотрит, не проснулась ли я от шума. Я закрыла глаза и сильнее зарылась носом в подушку. Нетвердые от алкоголя шаги стали громче. Ручка двери в мою спальню повернулась и фотографии, развешанные над кроватью, зашелестели от потока прохладного воздуха. Я старалась ровно дышать, и теряя терпение ждала, когда снова останусь одна.
К моему удивлению, дверь, тихо скрипнув, распахнулась, и отец вошел в комнату. Тяжело дыша, он подошел к моему шкафу, открыл дверцу и судя по звукам, несколько мгновений что-то усердно искал на полках. Стараясь дышать как можно тише, чтобы не пропустить ни звука из происходящего в комнате, я слегка приоткрыла правый глаз. В кромешной темноте ночи было сложно что-либо разглядеть. В холле за настежь открытой дверью тоже было темно. С удивлением отметив про себя, что отец, видимо, настолько пьян, что не включил свет нигде в доме, я старательно вгляделась в темноту, высматривая стенки шкафа. Верхний ящик старого деревянного серванта, служившего мне гардеробом, действительно был открыт, но как я ни старалась, человеческих очертаний рядом с ним я не заметила. За окном раздался звук пробирающейся по кочкам возле дома машины. Свет фар проник сквозь широкую щель между тяжелыми шторами и на мгновение осветил собой темноту комнаты. Сомнений больше не было. В комнате было пусто.
