Слова песенки Грегор не понимал, хотя все поющие и танцующие, казалось, прекрасно понимают смысл своих действий. Он подумал, что большинство детских песенок в Наземье тоже немножко бессмысленные: взять хотя бы «Каравай, каравай…» или «Если весело тебе, то делай так…» Какой смысл у них? Никакого!
Через некоторое время, когда Грегор стоял у стола и накладывал себе еду на тарелку, к нему подошла Люкса и взяла его за руку:
— Пойдем, Грегор. Газард хочет, чтобы ты был моим партнером в этом танце.
— Люкса, слушай… я не танцую, понимаешь? Я думал, все уже в этом убедились, — ответил он.
— Но это очень простой танец, и слова сами подскажут тебе, что нужно делать. Пойдем, а то Газард волнуется, что тебе не нравится его вечеринка, — взмолилась она.
Грегор вздохнул и неохотно отставил тарелку в сторону.
— Ну ладно. Но только один этот танец!
И Люкса потащила его в центр поля. Здесь уже сформировался новый круг, на этот раз все танцевали парами.
— Начни с поклона в мою сторону. А потом просто следуй за словами, — сказала Люкса.
Тут неожиданно заиграла музыка, и Грегор вдруг обнаружил, что кланяется, как картонный болванчик.
У него не так уж плохо получалось. А следующая часть была довольно трудной: ему нужно было поднять Люксу, покружить и поставить на место. И он сделал это четыре раза подряд, а потом вдруг Люкса куда-то исчезла, и он двигался по кругу, держа кого-то за руки, пока снова не очутился лицом к лицу с Люксой и тогда опять начал кланяться.
Он снова шел по кругу, а когда надо было делать шаги вперед и назад, Грегор вдруг обнаружил, что ему все это начинает нравиться.
В этом месте партнеры отступали друг от друга для финального поклона. И когда Грегор выпрямился, оказалось, что он смотрит прямо в фиолетовые глаза Люксы. Щеки ее раскраснелись от танца, и она смеялась — но не над ним.
— Ты был хорош, — похвалила она его.
— Да уж, — ответил он.
И в этот момент произошло сразу два непредвиденных события.
Грегор вдруг понял, что Люкса ему очень нравится. А откуда-то сверху вдруг упала золотая корона и приземлилась на траву, ровно между ними.
Грегор машинально задрал голову, чтобы посмотреть, откуда взялась корона.
Большая летучая мышь с оранжевыми и черными полосками парила над их головами — Грегор узнал ее: это была одна из тех летучих мышей, что приносила ему сообщения из Подземья, когда он был у себя, в своем мире.
— Это вам, ваше высочество, — произнесла летучая мышь. — Ее прислала мышь-зубастик. Она сказала, вы поймете, что это значит.
Люкса засмеялась:
— Это значит, что я опять где-то посеяла свою корону, Гермес. Спасибо тебе за беспокойство!
Летучая мышь улетела. Люкса подняла корону и пошла по полю, подняв руку в воздух, — это был сигнал Авроре.
Озадаченный Грегор в несколько шагов догнал ее и спросил.
Эй, а разве это не та самая корона, которую ты дала мышам, чтобы они в случае…
Люкса схватила его за руку и шепотом заговорила:
— Прошу тебя, Грегор! Не говори никому то, что я сказала в тот день. И постарайся, чтобы ни Газард, ни Найк не узнали ничего об этой короне. Они наверняка тоже помнят, что означает ее появление, и могут проговориться.
Она взволнованно огляделась по сторонам.
Газард с довольным видом показывал Говарду фигурки животных на торте, а Найк нигде не было видно.
— Почему? Почему никому нельзя знать? — не понял Грегор.
