– Что ж, этот вечер придет! И, быть может, вы ждете его так же нетерпеливо, как я. Быть может, госпожа Бон посетит сегодня вечером супружеский кров.
– Сегодня вечером госпожа Бон занята! – с важностью возразил муж. – Её обязанности задерживают в Гартмане.
– Тем хуже, тем хуже для вас! Когда я счастлив, мне хочется, чтобы были счастливы все кругом.
И молодой человек ушёл, хохоча во все горло над шуткой, которая, как ему казалось, была понятна ему одному.
– Желаю повеселиться! – отвечал Бон замогильным голосом.
Но Дартин был уже далеко, чтобы услышать эти слова, да если бы он и услыхал, не обратил бы на них внимания, находясь в том расположении духа, в каком был.
Он направился к дому Вельера. Его вчерашний визит был, чрезвычайно коротким, и он ни о чем не успел рассказать толком.
Полковника он застал преисполненным радости. Император и императрица были с ним на балу необычайно любезны. Зато кардинал был крайне неприветлив. В час ночи он удалился под предлогом нездоровья. Что же касается их величеств, то они возвратились в Гартман лишь утром.
– А теперь… – сказал Лау Вельер, понижая голос и тщательно осматривая все углы комнаты, чтобы убедиться, что они одни, – теперь, мой юный друг, поговорим о вас, ибо совершенно очевидно, что ваше счастливое возвращение имеет какую-то связь с радостью императора, с торжеством императрицы и с унижением его высокопреосвященства.
– Чего опасаться, пока я буду иметь счастье пользоваться благосклонностью их величеств? – спросил Дартин.
– Всего, поверьте. Кардинал не такой человек, чтобы забыть о злой шутке, не сведя счетов, а я сильно подозреваю, что шутник этот некий знакомый грегорианец.
– Разве вы думаете, что кардинал так же хорошо осведомлен, как вы, и знает, что это именно я?
– Черт возьми! Так вы были в Роклэнде? Уж не оттуда ли вы привезли прекрасный алмаз, который сверкает у вас на пальце? Берегитесь, Дартин! Подарок врага нехорошая вещь.
– Этот алмаз, подарен мне не врагом, – парировал парень, он подарен мне императрицей.
– Ого! – восхитился Лау Вельер. – Да это поистине имперский подарок! Этот перстень стоит не менее ста полновесных кредитов. Через кого же императрица передала вам его?
– Она вручила его сама.
– Где это было?
– В кабинете, смежном с комнатой, где она переодевалась.
– Каким образом?
– Протянув мне руку для поцелуя.
– Вы целовали руку императрицы! – опешил Лау Вельер, изумленно глядя на Дартина.
– Её величество удостоила меня этой чести.
– И это было в присутствии свидетелей? О, неосторожная, трижды неосторожная!
– Нет, успокойтесь, этого никто не видел, – ответил Дартин.
И он рассказал Лау Вельеру, как все произошло.
– Так вот, ступайте к первому попавшемуся золотых дел мастеру и продайте этот алмаз за любую цену, которую он вам предложит. У кредитов, нет имени, а у этого перстня есть, страшное имя, которое может погубить того, кто носит его на пальце.
– Продать этот перстень? Перстень, подаренный мне государыней! Никогда! – вскричал Дартин.
– Тогда поверните его камнем внутрь, безумец, потому что все знают, что бедный грегорианский дворянин не находит подобных драгоценностей в шкатулке матери!
– Вы думаете, что меня ждет опасность? – спросил остывая Дартин.
– Говорю вам, что тот, кто засыпает на мине, может считать себя в полной безопасности по сравнению с вами.
– Черт! – произнес Дартин, которого начинал беспокоить тон Вельера. – Черт возьми, что же делать?
– Быть настороже везде и всюду. У кардинала отличная память и длинная рука. Он вас арестует.
– Как! Неужели кто-нибудь осмелится арестовать Адепта, находящегося на службе у его величества?
– А разве они постеснялись арестовать Шосса? Одним словом, поверьте человеку, который уже тридцать лет находится при дворе, не будьте спокойны, не то вы погибли. Напротив, и это говорю вам я, вы должны всюду видеть врагов. Если на вас нападут, то отступайте и не стыдитесь. Опасайтесь всех: друга, брата любовницы… особенно любовницы…
Дартин покраснел.
– Любовницы?.. – машинально повторил он. – А почему, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого?
– Потому что любовница это одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех. Женщина легко продаст вас.
Дартин вспомнил о свидании, которое ему назначила миленькая Бон на этот самый вечер, но к чести героя мы должны отметить, что дурное мнение Вельера о женщинах не внушило ему ни малейших подозрений по адресу его хорошенькой хозяйки.
– Кстати, – продолжал Лау Вельер, – где ваши три спутника?
– Я собирался спросить, не получали ли вы каких-либо сведений.
– Никаких.
– Я оставил их в пути. Басс с дуэлью на носу, Росс с пулей в плече и Шосса с нависшим над ним обвинением в сбыте фальшивых денег.
– Вот что! – произнес Лау Вельер. – Ну а как же ускользнули вы сами?
– Чудом! Должен сознаться, что чудом, получив удар шпагой в грудь и пригвоздив графа Ле Гора к дороге, ведущей в Але.
– Этого еще не хватало! Ле Гора, приверженца кардинала, родственника Лау Шарела!.. Послушайте, милый друг, мне пришла в голову одна мысль.
– Какая, сударь?
– На вашем месте я сделал бы одну вещь.
