– ПБ, сэр, – сказал Коул, глядя в бинокль на светлый восточный горизонт, потом добавил громко: – Очень хорошо, ребята. Это наш.
Расчет двадцатимиллиметровки уже начал направлять свое орудие вперед и вверх. Черная точка быстро приближалась со стороны конвоя, лихорадочно мигая. Точка, точка, тире, точка, тире, тире.
– Самолет сигналит: «UW», – доложили с сигнального мостика.
– Очень хорошо. Ответьте: «BD».
U W U W – пилота столько раз обстреливали свои, что он предпочитал не рисковать и повторял сигнал раз за разом. Сейчас самолет был виден во всех подробностях. Сама неуклюжая громоздкость летающей лодки успокаивала своей привычностью.
– Наш, не британский, сэр, – заметил Коул.
Сейчас уже хорошо видны были звезды на крыльях. Самолет с ревом пронесся над головой. Артиллеристы сорокамиллиметрового орудия закричали «ура» и замахали руками. Краузе и Коул провожали его взглядом, пока он почти не скрылся из виду. Затем самолет повернул налево, к югу.
– Проверяет, насколько мы растянулись, – сказал Краузе.
– Похоже на то. А заодно распугает все подлодки на тридцать миль вокруг, сэр.
Тоже верно. В такой ясный день ни одна подлодка не рискнет оставаться на поверхности, когда в небе кружит самолет. А под водой она полуслепа и медлительна и для конвоя опасна, лишь если случайно окажется прямо на его пути. Самолет развернулся и, уменьшаясь, полетел на восток вдоль правого фланга конвоя.
– Разве он не прикроет нас, сэр? – спросил Коул.
– Я знаю, что он делает, – сказал Краузе. – Он направит к нам группу сопровождения.
Птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою[65]. Граф Изли и его группа уже далеко в море; «Каталина» сообщит им пеленг каравана.
– Летит почти на восток, чуть-чуть к югу, сэр, – заметил Коул, глядя в бинокль. – Значит, они практически прямо по курсу.
Практически прямо по курсу и, скорее всего, делают четырнадцать узлов. Караван и подкрепление сближаются со скоростью не меньше двадцати трех узлов. Через час-два они друг друга увидят. Краузе посмотрел вперед: замыкающие корабли конвоя уже были видны целиком; «Килинг» вернул отставших овец в стадо.
– Скрылся из виду, – сказал Коул, опуская бинокль.
Теперь было не угадать, сколько еще лететь самолету.
– Как насчет вашего завтрака, сэр? – спросил Коул.
Краузе не мог сознаться, что забыл, в каком состоянии оставил поднос. Он подошел к столу. На большой тарелке лежала холодная яичница и ломтики застывшего бекона.
– Я велю принести новый, сэр, – сказал Коул.
– Нет, спасибо, – ответил Краузе.
– Уж от кофе-то вы не откажетесь, сэр. Этот остыл.
– Ну…
– Рассыльный! Принесите капитану еще кофейник.
– Спасибо, – сказал Краузе.
– Скоро будет меняться вахта, сэр. Я спущусь в штурманскую.
– Очень хорошо, Чарли.
Коул ушел, и Краузе вновь поглядел на поднос. Машинально взял кусок поджаренного хлеба и начал жевать. Хлеб был холодный и жесткий, но исчез на удивление быстро. Второй кусок Краузе густо намазал маслом и джемом, а доев и его, машинально начал отправлять в рот куски холодного бекона.
Харбатт отдал честь и доложился о смене с вахты.
– Очень хорошо, мистер Харбатт. Мистер Карлинг! Мне нужен отчет о расходе топлива из машинного отделения.
– Есть, сэр.
Краузе вновь взглянул сперва на конвой, затем на три судна позади. Сентиментально ли его желание быть во главе каравана, когда прибудет подкрепление?
– Извините, сэр, – сказал рассыльный, ставя перед ним поднос с горячим кофе.
– Дайте мне сигнальный планшет и карандаш, – сказал Краузе.
Он написал сообщение.
КОМЭСКОРТА – СУДАМ В КИЛЬВАТЕРЕ. ВЕРНУТЬСЯ НА ПОЗИЦИИ В КОНВОЕ.
– На сигнальный мостик, – приказал он. – И пусть передают медленно.
– Есть, сэр.
– Рация, сэр, – сказал Карлинг.
Вызывал «Джеймс».
– «Каталина» пересекает наш курс на расстоянии тридцать пять миль, сэр. Похоже, группа сопровождения уже недалеко. Я подумал, вы захотите узнать, сэр.
– Конечно. Спасибо большое, – сказал Краузе.
Он уже вновь направлялся в сторону кофейника, когда ему отсалютовал рассыльный:
– Суда в кильватере подтвердили сообщение, сэр.
– Очень хорошо.
Лейтенант-коммандер Ипсен поднялся из машинного отделения с письменным рапортом о расходе топлива. Осталось на пятьдесят семь часов на экономичной скорости. Достаточно.
– Спасибо, старший механик. Очень хорошо.
– Спасибо, сэр.
Конвой впереди шел почти правильным ордером. «Килинг» мог пройти в просвет между колоннами.
– Я принимаю управление, мистер Карлинг.
– Есть, сэр.
