Людмила Ивановна путает. Прабабушка Ани действительно лежит парализованная, но никакого молодого мужа у нее нет. Муж, тридцативосьмилетний, есть у Аниной бабушки, которая, узнав о болезни матери, приехала в Москву из Украины и, как говорит Татьяна, действительно была бы не прочь поселиться у Бешновых, но они ее у себя не поселят, потому что самим места мало — ну и муж опять же.
Людская молва, конечно, способна творить большие чудеса. Анина воспитательница из детского сада, которую я застал с цветами на месте гибели девушки, спрашивала у меня девушкину фамилию, потому что сама ее не помнит. Но уверенно рассказывает об Анином отце, который работает водителем на скорой помощи, и (так совпало) приехал на место гибели, когда жители дома вызвали врачей.
— Увидел, кто там лежит, и сразу в обморок грохнулся, — повествует воспитательница. — И скорую уже ему самому пришлось вызывать.
Откуда это взялось — неизвестно. Юрий Бешнов действительно работает водителем, но не на скорой, а, как говорит его новая жена, «на фирме». На похоронах он был, а на поминках не был, потому что с бывшей женой отношения у него не очень хорошие. Его даже милиция не допрашивала, и о подробностях дела он знает из газет, а там пишут много ерунды.
В газетах действительно встречается много ерунды, но насчет обстоятельств этого дела газетная, милицейская, соседская и родительская версии совпадают — девушка шла ночью домой (ее парень на самом деле почему-то не пошел ее провожать, но при этом ссорились они или нет — точно не известно), на улице Кубинка через дорогу от дворца спорта на нее кто-то напал, избил до потери сознания, изнасиловал прямо под окнами шестнадцатого дома, потом оттащил тело на несколько метров и убежал.
Убийцу не поймали до сих пор. После репортажа «Комсомольской правды», где впервые содержалось указание на этническую принадлежность возможного убийцы, возле управы района «Можайский» ДПНИ устроило сход граждан. Его участники почему-то собрались идти искать убийцу на Кунцевский рынок, находящийся в сотне метров от места преступления. На рынок демонстрантов не пустили, их разогнал (а некоторых и задержал) ОМОН, но на следующий день рынок был закрыт, открылся он только через четыре дня. Охранники рынка говорят, что милиция искала свидетелей убийства, но откуда им взяться на этом рынке? «Хозяев хотят в связи с этим делом попрессовать», — предполагает охранник Николай. Судя по тому, что рынок все-таки открыли, хозяевам с милицией удалось договориться.
Упрекать ДПНИ и сочувствующую (в разрешенных пределах, конечно) ему «Комсомольскую правду» в том, что они пиарятся на этом убийстве, было бы лицемерием. Если бы не медийная активность националистов, никто за пределами микрорайона просто не узнал бы о том, что была на свете такая Аня Бешнова, которую в ночь на 1 октября изнасиловали и убили. Скорее всего (о куртке с надписью «Фитинг» говорили сразу несколько свидетелей) убийца действительно был дворником, а большинство из них в Можайском районе, как и во всей Москве, — люди из Средней Азии. Но если вдруг однажды все таджики и узбеки исчезнут из Москвы и даже если в Можайском районе не останется ни одного брюнета, на которого можно надеть куртку с надписью «Фитинг», — что изменится в этих краях? 15-летние девочки перестанут пить водку, изменять парням и ходить ночами по темным улицам?
Ничего не изменится, конечно.
«Не забыто это опозданье»
Трусость и предательство
Весенне-летняя кампания 1915 года стала катастрофической для нашей армии. Она была отброшена немцами на 500 км на восток, оставила Польшу, Литву, часть Белоруссии. Хотя немцы не выполнили свою изначальную задачу — окружение и уничтожение Русской армии, но одержали безусловную победу. Если разгром армии Самсонова в Восточной Пруссии в 1914 году еще можно было считать отдельным, пусть и крайне неприятным эпизодом, 15-й год показал, что дело наше плохо, в принципе и системно.
В конце июля русские сдали Варшаву. Отход из Польши был совершенно неизбежен. Перед командованием Северо-Западного фронта встал вопрос о том, что делать с находящейся рядом с Варшавой сильнейшей русской крепостью — Новогеоргиевском? С одной стороны, отступление армии обрекало крепость на сдачу, гарнизон, соответственно, погибал или оказывался в плену. С другой стороны, укрепления Новогеоргиевска были очень прочными, запасы продовольствия, снарядов, патронов в крепости — огромными. Крепость могла сражаться очень долго, приковывая к себе значительные силы врага и, таким образом, сдерживая и ослабляя его наступательный порыв, помогая отходящей армии. Возможно, если бы Новогеоргиевск действительно держался долго, это позволило бы нам отступить не так далеко на восток, как это получилось на самом деле.
