— Ида исчезла. Ее нигде нет. И мне это не нравится. Убежден, что это не она убила, но то, что она что-то увидела, — наверняка. Я разговаривал с одним ее знакомым, он очень хорошо ее знает, они встречались несколько лет… Так вот, он сказал мне, что у Иды есть одно свойство — она не любит ночевать в чужих домах. И что где бы и с кем она ни проводила время, даже если очень поздно, она едет домой. У нее в блокноте есть номера телефонов всех такси города, всех тех, кто подрабатывает извозом, а потому при любых обстоятельствах, даже когда у нее нет денег, к примеру, знакомые таксисты всегда доставят ее домой.
— И?..
— Если она не ночевала дома и вообще там давно не появлялась, значит, не может. Боится или ее держат взаперти… Не знаю…
— А я вот знаю, что она неделями жила в одном доме… у своего возлюбленного.
— А ты откуда знаешь?
— Я вообще много чего знаю. Да и бывал я там, в том доме. Обстоятельства так сложились, что мы возвращались с другом с охоты. И у нас сломался джип, и мы застряли в лесу. Пошел дождь… Телефоны не ловят… Мертвая зона какая-то. Ночь. И тут мимо нас едет машина со знакомыми номерами… Словом, это был как раз хозяин этого лесного дома. Он приютил нас, накормил… И зайца нам испекла и подала своими красивыми холеными ручками Ида Зийбель! Он взял с нас слово, что мы никому не скажем об этом доме.
Я все это рассказал к тому, что Ида вполне может находиться у кого-то в гостях. И необязательно, что с ней что-то случилось.
Не думаю, что у следствия на данном этапе должно быть всего одно направление. Что говорит Манвайлер?
— Ему стало плохо с сердцем сегодня утром, за ним приехала жена и увезла его в больницу…
— Нож так и не нашли?
— Нет.
— А что говорят родственники Саши Баэра? Девушка?
— Работаем, — ответил Липченко. — Минут через пять как раз должна прийти его девушка, Надя Васильева. Знаешь ее?
— Да, видел как-то… Это дочка фермера Генки Васильева. Что ж, не буду мешать тебе. — Петров поднялся, погасил сигарету в пепельнице. — За Ерохина отдельное спасибо. С меня причитается.
Он был уже у двери, когда Вадим сказал:
— Валера… ты того… держись… я насчет Насти…
Петров, не поворачивая головы, поднял руку кверху — «пока!». И вышел из кабинета.
— Вот, сюда свети, видишь? Стрелки на стенах… Вот туда и нужно идти… — Голос Киры гулко отдавался в стенах тоннеля. — Не представляю себе, куда мы придем на этот раз…
— Но что она здесь делала?
— Как что? Клад искала, конечно! Думаю, она его нашла, да только в это время была не одна, а с кем-то, и этот «кто-то» ее и застрелил. А чтобы не подумали на него, он пристрелил ее на твоей лестничной площадке, чтобы тебя подставить. Все просто.
Ланг и Кира, одетые в спортивные костюмы, с рюкзаками за спиной, продвигались по тоннелю. Теперь, когда Маши нет, есть только один человек, который может знать про этот невероятный тоннель — убийца Маши. Но он, естественно, будет молчать. А вот они — Ланг и Кира — станут теми самыми людьми, которые как бы открыли подземный лабиринт!
— О тебе напишут все газеты, у тебя будут брать интервью… — говорила, улыбаясь в полумраке, Кира, представляя себя рядом с Юрием в тот момент, когда он будет находиться в свете прожекторов на телевидении.
— Вот уж чего бы мне меньше всего хотелось, так это оказаться мишенью для репортеров. Не люблю я эту братию. Вечно понапишут неизвестно чего… — проворчал Ланг, еще не определившись, нужна ему эта известность или нет.
— Юра, как ты не понимаешь, история с обнаружением тоннеля поможет тебе в твоей карьере…
— Кира, ты сама веришь в то, о чем говоришь? Я и так уже директор музея. Выше, как говорится, некуда. Да только что мне это дает? Зарплата мизерная… Слушай, что-то я проголодался. Мы сколько уже идем… Давай свои бутерброды, а я термос с кофе достану.
Расположившись в свете мощного фонаря, привалившись к стене тоннеля, Кира и Ланг перекусили бутербродами с колбасой, запили их кофе и двинулись дальше.
Примерно через полчаса тоннель оборвался на крутом подъеме.
— Интересненько… — Ланг почесал затылок. — И куда это мы пришли?
Он посветил впереди себя и увидел закрытый люк.
— Кира, ты оставайся здесь и не шевелись, а я пойду. Посмотрю, что там…
— Я с тобой, — тоном капризного ребенка сказала Кира.
— Хорошо, пойдем, только тихо…
Она улыбнулась. Чувствуя себя лидером в семье, она все делала для того, чтобы внешне все выглядело наоборот, и всячески старалась подчеркнуть, что главный у них — Ланг.
— Как скажешь.
Она не верила, что они найдут клад или что-либо интересное в тоннеле. Тем более что тут уже побывала Маша.
