Грех извне полностью

Пролог

Древние боги населяют темные чащи. Древние боги обитают в пещерах, не знающих солнца. Древние боги глядят на мутный свет из-под толщи воды.

Они жестоки, но жестокость их непознаваема. Она подобна шторму, наводнению и лесному пожару. Это буйство стихии, не имеющее цели и смысла. Жестокость просто существует.

Все живое склоняется пред жестокостью мира.

Когда по насмешке судьбы, обезьяны обрели возможность говорить, они пытались осмыслить происходящее. Придали имена событиям, вселили в каждое дерево дриаду, в каждую волну – наяду. Любой камень на дороге, становился вместилищем духа. Ведь запнувшись об него, путник обязательно решит, что здесь кроется злой умысел.

Двуногим без перьев существам, чьи пальцы отличаются плоскими ногтями, невдомек, что события происходят без умысла. Как и нет смысла в их рождении. Жестокость происходящего не может быть подкреплена смыслом. Иначе это уже не жестокость, а обычная злоба.

Подобное могли придумать только люди. Только злобе, в ее истинном свете, они бьют поклоны. Для этого у них достаточно средств. Одно из важнейших – глупость. Благодаря этому важнейшему инструменту, осуществимы все ритуалы, культы и верования.

Ни глаз, ни двуногость, уж тем более не речь, способная облекать мыслительные процессы, в осязаемые формы, не являются величайшими творениями.

Только глупость способна закрыть глаза. Отвести от истиной природы вещей. Она наделяет мудрецов верой в познаваемость мира. Простаков обеспечивает верой в предопределенность, смысл бытия.

Без глупости не появится смысл жизни.

Тайны нет никакой, не требуется прожить тысячу жизней, чтобы понять истину. Она проста, очевидна. Потому никто ее не замечает.

Смысла существования нет. Как и нет смысла для жестокости древних богов. Люди наделили их собственной злобой, потому что не способны поверить в причудливую простоту бытия.

Лесной пожар очищает площадь для новой поросли. Семена трескаются, раскрываются. Не для этого пламя пожирает древесную жизнь. Это семена приспособились к явлению, что существует само по себе и не имеет смысла.

Глава 1

Старая часовня в небольшой деревне давно не ремонтировалась. Стены кричали от стыда, лишившись известковых одежд.

Известь нынче дорога. Почти вся уходит на строительство столичных храмов да производство пороха. Крестьянам из деревни этого не понять. Для них существовала проблема – нельзя добыть гашенную известь, чтобы замазать стены. Спрятать змеиные трещины под защитной скорлупой.

А то стоит часовенка словно языческий храм, украшенный змеящимся орнаментом. Тут не змею поклоняются. И никаким иным тотемным тварям.

Предки этих людей носили на знаменах кабана. И посейчас его клыки мелькают в орнаментах по краю одежды, украшают скаты крыш или ввинтились в орнамент на дверном косяке. Не у всех, а только у зажиточных людей, что еще могут позволить отвлечь плотника от починки плугов, граблей и тяпок.