– Ты сам прекрасно понимаешь. Симпатии и антипатии за твоим столом никто не скрывает, милорд.
Сантос сопит. Но Густа прав. Лакрос и Халем доставят мне неприятности. Точно так же, как Лиран и, возможно, даже Фирас будут мешать Сантосу.
– Прятаться не разрешается, потому что ты, Сантос, знаешь здесь все гораздо лучше.
Тот разочарованно щелкает языком, и всем понятно почему.
– Думаю, мы отправим их на лодках.
Сара раздраженно поджимает губы, а Лу в восторге хлопает в ладоши.
– Как захватывающе, – шепчет она мне.
–
Все больше и больше людей и героев собирается у нашей палатки, чтобы увидеть это зрелище. Солнце постепенно садится, но оставляет после себя приглушенный красноватый свет.
– Это неразумно, – слышу я тихое бормотание Лирана.
Возможно, он прав. Но мне больше не хочется изображать невинную девушку, к которой все относятся покровительственно. Возможно, Авиелл такая и есть. Но не я.
– Отведите девушек к лодкам! – с энтузиазмом распоряжается Густа, и я наблюдаю, как толпа следует за ними и девушки садятся в лодки. Лиран бросает на меня последний предостерегающий взгляд, а потом присоединяется к Саре и вытаскивает меч.
К Лу подходят Халем и Лакрос, последний смотрит на нее как-то слишком двусмысленно. Однако она, похоже, ничего не имеет против. Хотя Лакрос может показаться привлекательным, со своими темными волосами и янтарными глазами, для меня это не так. Он кажется мне каким-то склизким и похотливым. Уже одно это заставляет его выглядеть отталкивающе.
Мужчины начинают грести и останавливаются далеко посреди озера. Густа подходит ко мне, а Сантос в это время снимает с себя мантию и корону.
– Покажи ему, малышка, – шепчет Густа, улыбаясь мне, и это действительно придает мне сил. Кажется, он в меня верит и не сомневается в моей победе.
Я киваю, а затем смотрю на озеро. Я бы предпочла схватку на мечах или рукопашный бой. Сейчас это испытание будет для меня не самым легким. Даже несмотря на то что я хорошо обученный герой и умею плавать. Я не тренировалась уже несколько недель, а у Сантоса тело намного крупнее и сильнее. Так что я должна действовать хитро. Но как? Как только я доберусь до лодки, Лакросу и Халему будет легко держать меня на расстоянии или даже ранить одним из своих мечей.
Раздается сигнал гонга.
– Старт! – кричит Густа, и Сантос немедленно прыгает в воду.
Его огромное тело просто парит в воздухе, а я по-прежнему стою и размышляю, как мне добраться до Лу, когда я окажусь около лодки. Если я задумаюсь об этом только в воде, они измотают меня еще до того, как я смогу прикоснуться к деревянному борту лодки. Проклятье.
Вьюнок у меня в голове помалкивает. Похоже, у нее тоже нет ни одной идеи. Я могла бы попытаться перевернуть лодку, но, честно говоря, я не знаю, умеет ли Лу плавать. Тащить ее сюда через все это расстояние, пока Лакрос и Халем будут пытаться отбить ее у меня, тоже не очень хорошая идея.
– А что нужно сделать, чтобы победить? – обращаюсь я к Густе.
Он слегка прищуривается:
– У вас дома никогда не играли в эту игру, миледи?
Я смущенно качаю головой.
– Победит тот, кто первым схватит свою деву за руку и поднимет ее вверх.
О, это уже лучше. Я снова смотрю на лодки. Сантос уже почти приплыл, и Лиран с Фирасом отбиваются от него веслами.
Что я должна делать? Если я немедленно не поплыву, Сантос может успеть прорваться сквозь оборону стражей своей девы.
Я выравниваю дыхание и думаю. И тут за лодками вижу небольшой островок, окруженный папоротником. Может быть, я смогу направить лодку туда и кусты мне как-то помогут.
Это единственное, что мне удается придумать, и я наконец прыгаю в холодную воду. Она обжигает мне кожу, от холода сжимаются легкие. К тому же мне приходится преодолевать сопротивление мокрого платья, которое очень мешает. Я жалею, что не сняла его, но леди не подобает красоваться на публике в нижнем белье, а будущей княгине и подавно.
Так что выбора у меня нет, и я продолжаю плыть, надеясь, что ткань платья под водой ни за что не зацепится. Руки у меня горят, как горели на последних тренировках, и вот наконец я почти добираюсь до лодки. Лакрос смеется и держит наготове весло, чтобы меня оттолкнуть. Я набираю в легкие побольше воздуха и ныряю. Я почти ничего не вижу, поэтому мне приходится полагаться на инстинкт и вслепую плыть по направлению к лодке. Когда мне удается ухватиться за ее край, то приходится взять себя в руки, чтобы торжествующе не вскрикнуть, потеряв при этом воздух, которого у меня уже почти не осталось. Изо всех сил я толкаю лодку – не предполагала, что это будет настолько нелегко.
