Та, не сказав ни слова, бросила трубку на стол. «Вот сука! — выругалась про себя Сьюзен. — Сука паршивая!»
— Сьюзен?
— Где он, Лоренс?
— Кто — где? — после небольшой заминки переспросил ее бывший муж.
— Не валяй дурака! Где Марк? Он у тебя?
— О чем ты говоришь?
— Не о чем, а о ком! О Марке, о твоем сыне.
«Который считает тебя самим совершенством!» — хотелось ей крикнуть в трубку, но она сдержалась.
— С чего ему здесь быть?
— А куда еще ему, черт подери, податься?
— Сьюзен, успокойся. — (О Господи, как она ненавидела этот вкрадчиво-успокаивающий голосок!) — Объясни спокойно, что произошло.
Сьюзен почувствовала, что вот-вот расплачется, но сдержалась. Не хватало еще показать Лоренсу свои переживания.
— Он забрал всю свою одежду, — с трудом выговорила она.
— Ты хочешь сказать, что Марк сбежал из дома?
— Да.
Сьюзен обвела взглядом крошечную гостиную. «Какое убожество», — подумала она и мысленно представила себе Лоренса, который стоит, наверное, посреди фойе своего роскошного дома, расположенного на Восемьдесят третьей улице престижного Восточного района. Да какой мальчишка отказался бы жить в таком шикарном месте!
— О Господи! Сьюзен! Что ты на сей раз натворила? — вернул ее к действительности голос Лоренса.
— А почему ты решил, что я что-то натворила?
— Потому что я тебя знаю.
От его слов ей стало тошно. «Ничего я не натворила! — хотелось крикнуть ей. — Жила на свете тихо-мирно, пока не заявилась эта особа по имени Джесс…» Но разве Лоренсу объяснишь?
— Мы поругались, — сказала Сьюзен, призвав на помощь все свое хладнокровие. — Ничего особенного, — поспешно добавила она. — У нас это и раньше случалось.
А в голове неотвязно билась мысль: если Марк не у Лоренса, то где его искать? Единственное, что ей сейчас хотелось, это повесить трубку.
— Когда ты его видела в последний раз?
— Около часа. В два я сама ушла в библиотеку.
— Значит, ты не видела сына с самого обеда?
Сомнений не было; по его тону можно было понять, что он считает бывшую жену никудышной матерью.
— Ему уже шестнадцать, Лоренс. Не могу же я привязать его к юбке и повсюду таскать за собой!
— Ну ладно. Если бы он собирался приехать в Нью-Йорк, к этому времени он был бы уже здесь. Если, конечно, по дороге с ним ничего не случилось.
«Ну спасибо тебе, жирный, безмозглый болван! — чуть не взорвалась Сьюзен. — Только этих слов мне от тебя недоставало!»
— Послушай, Лоренс, — бросила она в трубку свистящим шепотом. — Марк, наверное, пошел к кому-нибудь из друзей или где-нибудь гуляет. Сомневаюсь, что ему вдруг «пришла в голову бредовая мысль уехать к тебе.
Лоренс не ответил.
— Извини, что побеспокоила, — закончила Сьюзен и бросила трубку.
Она продолжала сидеть на кушетке не двигаясь: не было ни сил, ни чувств — как выжатый лимон. Лишь всепоглощающее одиночество, никогда не испытанное раньше, терзало ей душу. Мелькнула мысль позвонить кому-нибудь из друзей Марка, но она тут же отбросила ее, вспомнив, что она не знает даже их фамилий. Марк оказался прав наполовину — она не испытывала ненависти к его друзьям, они все были ей просто безразличны.
Сгущались сумерки, и казалось, что свет от напольной лампы становится все более тусклым. В какой-то момент Сьюзен подумала, а не позвонить ли ей Берту, но решила, что не стоит, — сейчас ей было не до его философствования.
Сидя на кушетке, Сьюзен убеждала себя, что Марк вернется домой. Вот откроется дверь, и он войдет. Время шло, но его все не было. Время тянулось невыносимо медленно.
Сьюзен наконец поняла, что ей следует сказать своему сыну: скажет ему, что любит лишь его одного и ни на какую встречу ехать не собирается.
Проснулась она от боли — страшно затекла спина. Сьюзен открыла глаза, поморгала, не соображая, где находится. Потом поняла — посреди ночи заснула на кушетке в гостиной. За спиной все еще горела лампа, однако свет от нее заглушало утреннее солнышко, лучи которого пробивались сквозь тюлевую занавеску. Сьюзен резко выпрямилась — ей сразу припомнились вчерашние события. Марк…
Поднявшись с кушетки, она, пошатываясь от легкого головокружения, пошла наверх.
— Марк! — позвала она. — Марк, ты дома?
Заглянула в его комнату. Никого.
Сьюзен взглянула на часы — половина восьмого. С трудом приняв душ, она надела расклешенную юбку и старенькую хлопчатобумажную кофточку и побрела вниз.
Голова раскалывалась: вчера слишком переволновалась и недоспала. Приняв пару таблеток аспирина, Сьюзен заварила чашку чая. У нее было единственное желание — сесть и поплакать. Лоренсу звонить второй раз она не станет.
Раздался телефонный звонок. Вскочив, Сьюзен бросилась в гостиную и схватила телефонную трубку:
— Алло?
— Ты запыхалась? Я разбудил тебя?
Сердце у нее упало. Это был Берт, а не Марк.
— Нет.
— Денек сегодня обещает выдаться на славу. Может, прокатимся куда-нибудь на природу?
Сьюзен хотела было рассказать ему о случившемся, но передумала.
— Нет, Берт, спасибо. Нужно подготовиться к завтрашнему дню, все-таки первый день занятий.
Берт секунду помолчал, словно заподозрив ее во лжи, потом сказал:
— Ну конечно. Что ж, придется поехать одному.
— Желаю приятно провести время.