Бёрье подумал о том, что этот «фигляр» и «глиняный голубь» тоже начинал в любительском боксе, как и Фрейзер, и Форман. Иначе О’Шонесси вряд ли прилетел бы из Нью-Йорка в Мюнхен.
Биг Бен просил Бёрье не говорить о контракте его супруге. Это слишком рискованно, уж очень выгодные условия для боксера. Женат ли Бёрье? Ах, значит, пока нет… А вот Биг Бен знает, каково это. Она у него пятая. Говорят, дороже жены может быть только бывшая жена. Но что поделаешь, если у нее задница, как плод райского дерева? Мужчины в костюмах дружно заухмылялись.
– Как же мои тренеры? – Ручка зависла над бумагой. – Что будет с ними?
– Ну им-то точно ничего не угрожает, – успокоил его мистер О’Шонесси.
И напомнил, что работает в профессиональном боксе – собственный спортзал, свои тренеры…
– И потом, – О’Шонесси любовно разглядывал свою сигару, – фруктового печенья у меня не в избытке.
Бёрье Стрёму не нужно было особенно напрягаться, чтобы понять, что со стокгольмскими тренерами вопрос согласован. Все обговорено за его спиной, о чем тут думать?
И Бёрье подписал. Собственно, он и явился сюда за этим. Это было похоже на сон. Внезапно Бёрье настигло осознание того, что ему даже некому позвонить. Мать вряд ли за него порадуется, а Сису-Сикке и Ниркин-Юсси будут разочарованы, что Бёрье уходит от них в профессионалы как раз когда ему улыбнулась удача.
– Приоденьте-ка парня, – обратился Биг Бен к одной из симпатичных женщин. – И непременно золотые часы. Если ты не женат, нужно стараться произвести впечатление на дам или как? Ты ведь не хочешь быть таким, как я? Действуй, парень, вечером празднуем.
Возвращаясь домой, Айри и Свен-Эрик горланили в машине один из псалмов с похоронной церемонии.
– «Врата узкими именуются, и путь именуется узким. Вся благодать Господня поставлена в избрании твоем…»
У Свемпы все еще был приятный голос. Стоило ему подхватить, и Айри, восхищенно улыбаясь, скашивала глаза. Зато она лучше запоминала слова.
В этот момент Свена-Эрика осенило, и это было похоже на обрушение снега с крыши. Он замолчал.
– Что такое? – спросила Айри, как будто хотела разглядеть, что скрывается за снежной стеной. – Олень?
Хорошо, что Свен-Эрик ехал медленно и осторожно.
– Нет, – ответил он. – Просто подумалась одна вещь.
– Что за вещь?
– Как-нибудь расскажу. Сейчас отвезу тебя домой и вернусь в город.
– Хорошо, только будь осторожен.
Свемпа погрузился в молчание, и Айри позволила ему это. Спросила только, можно ли включить местное радио, и он кивнул.
Выпустив Айри из машины, он дождался, пока она войдет в дом, – при такой погоде замки могли замерзнуть. Потом развернул машину и поехал в Кируну.
«Все хорошо, – подумала Айри. – Именно такой он мне и нужен».
Спустя час Свен-Эрик стоял под дверью дома престарелых в Бриттсоммерсгордене. Взял щетку, прислоненную к дверному косяку, и тщательно обмел снег с ботинок и брюк, мурлыча под нос «Врата узкими именуются…» и настраивая себя на предстоящий разговор. Сама тема узких врат, куда нужно протиснуться, мобилизовала мысли. Стольнаке потоптался на пороге, сбивая снег с подошв, и вошел.
Сису-Сикке и Ниркин-Юсси только пообедали. Они спросили Свена-Эрика, не хочет ли тот кофе. Оба вели себя настороженно, как будто чувствовали, что Стольнаке приехал не просто так. Но торопиться было некуда. Они поговорили о снегопаде, похоронах и Бёрье, который, похоже, сошелся с Рагнхильд Пеккари.
– Послушайте, – сказал, наконец, Свен-Эрик и пригладил усы, – мне тут в голову пришла одна мысль…
Ниркин-Юсси кивнул. Сису-Сикке вытаращил глаза – и напомнил Стольнаке взбесившуюся лошадь, вдруг оказавшуюся перед огненной преградой.
– Полтора года назад головное предприятие Пеккари «Бергсек-АВ» произвело эмиссию акций и заполучило нового владельца, – начала Мария Тоб. – Что-то похоже на иностранную инвестиционную компанию, MOGT Capital Group. В Сети о них ничего, кроме невнятных намеков на какой-то
Сиввинг у мойки мыл посуду после завтрака. Гостьи, кроме Марии Тоб, были заняты сбором вещей. Погодные сводки обещали прекращение снегопада. Можно было переправляться в Риксгренсен.
София через ph поставила телефон на динамики и заказала вертолет.
– Продолжай. – Ребекка посмотрела на Марию Тоб и присыпала третий блин корицей и сахарной пудрой.
– Еще месяц спустя компания оформила возвратный лизинг[71] и продала практически все оборудование другой иностранной компании, которая, в свою очередь, тоже произвела лизинг. Доходы от продажи оборудования и новой эмиссии акций инвестировали в некий горнодобывающий проект в Уганде, о котором тоже почти ничего нет в Сети. Прибыль за первый квартал этого года была на восемьдесят процентов ниже, чем за предыдущий.
Ребекка глубоко вдохнула и громко выдохнула.
– Ну теперь ты точно похожа на бабушку, – заметил Сиввинг. – Та так же вздыхала. Кстати, у тебя сегодня техосмотр, не забывай об этом.
