Но в половине четвертого он заявился, – весь пропахший спиртным, пóтом, чужими духами. Теперь возится с мобильником. Лайкнул фотографию горнолыжного склона. Написал комментарий – «Отличный снег!» Сегодня они поднимутся на пятый уровень. Будет что выложить в «Инстаграме».
Спустя пять минут его мобильник запищал, и она поняла, что это ночная возлюбленная, которой супруг оставил свой номер.
Но Калле нахмурился.
– Ребекка Мартинссон, – коротко объявил он. – Алкаш, в чьем морозильнике нашли труп Раймо Коскелы, умер не своей смертью. Его убили.
– Ты возвращаешься в Кируну?
– Нет, кому это интересно… Двое пьяниц не поладили. Один не рассчитал силы и убил другого. Теперь Мартинссон точно есть чем заняться, в дополнение к балансу предварительных расследований.
Поднимаясь со стола за кофе, Калле не выложил телефон на стол, а убрал в карман. Как долго он еще надеется играть в кошки-мышки?
– Подлить? – Калле кивнул на чашку жены.
Та покачала головой.
А потом слышала, как он разговаривал с кем-то возле столика с соками:
– О-о-о… я так ненавижу Кируну. Особенно сейчас, когда город проваливается в собственную задницу. Но весной тянет в горы, это непреодолимо.
«Он ненавидит Кируну, – думала жена Карла фон Поста. – Ненавидит Ребекку Мартинссон. За что, интересно?.. И за что он ненавидит меня?» – добавила она, совершенно неожиданно для себя.
От Калле исходила агрессия. Особенно вчера, когда он ворвался в спальню, даже не приняв душ, и упал на кровать. Она не протестовала, ничего не пыталась выяснить. Просто повернулась к нему спиной. Слишком хорошо знала, как начинаются ссоры, как развиваются и чем обычно заканчиваются.
А заканчивалось все обвинениями в том, что она слишком много работает – это, в понимании Калле, почти приравнивалось к супружеской измене, – что шеф для нее важнее мужа, что она скучна, совсем не интересуется сексом, и вот теперь еще – параноидально ревнива.
Жена фон Поста посмотрела на свои руки. Теперь это не были руки молодой женщины. Кожа вокруг обручального кольца стерлась.
«Калле ненавидит меня и Ребекку Мартинссон по одной и той же причине, – догадалась она. – Он середняк, и я устала делать вид, что это не так, – перед мальчиками, перед друзьями». В последний раз, когда ей прибавили зарплату, она ничего не сказала мужу. Подобные новости никогда его не радовали.
Небольшая очередь перед дымящейся вафельницей окончательно повергла ее в тоску. Где-то внутри разверзлась пустота.
– Я хочу развод, – сказала жена Карла фон Поста.
Не настолько громко, чтобы кто-нибудь мог услышать. Калле все еще смеялся и болтал с кем-то возле столика с соками. Но сама-то она слышала, как это прозвучало. Совершенно спокойно, хотя и грустно.
В пятнадцать минут двенадцатого все собрались в отделении. Кофейная машина урчала, как электродрель, призывая «наслаждаться» каждого, кто к ней подходил.
Анна-Мария приветствовала коллег, после чего слово взяла Ребекка Мартинссон. Начала с Хенри Пеккари, просветила насчет методов Берка и Хэра.
– Когда мы со Свеном-Эриком ездили на остров, я встретила соседку Хенри Пеккари Мерви Юханссон. Утром дочь Мерви нашла ее в снегу за сараями. Старушка потеряла сознание и сильно замерзла, но жива. Чего не скажешь о двух других, кого обнаружили примерно там же.
Ребекка запустила небольшое слайд-шоу. На белом экране четко вырисовывались две мертвые женщины в снегу. У обеих длинные светлые волосы, темные у корней. Лицо одной выглядит как после жестоких побоев. Рука неестественно вывернута. Пуховик разодран. У другой лица нет вообще, а из одежды – лишь легкая блузка с леопардовым принтом, на ногах – кроссовки.
– Не похоже, как видите, чтобы они прогуливались на свежем воздухе, – заметила Ребекка. – Фотографии сделали сотрудники «Скорой помощи». Ближайшее отделение полиции – в Карунги, они не могли прибыть на место раньше чем через час.
– И что с ними случилось? – Анна-Мария Мелла кивнула на женщин.
– Это птицы глаза выклевали? – спросил Карзан Тигрис.
– Разумеется, мы подождем результатов медэкспертизы, – ответила Ребекка Мартинссон, – но уже сейчас можно исходить из подозрения на убийство.
Она рассказала о том,
– Насколько это может быть связано с убийством Хенри Пеккари? – спросил Томми Рантакюрё.
– Такое вполне возможно, – сказала Ребекка. – Когда мы осматривали дом Хенри Пеккари в связи с трупом в морозильнике, Свен-Эрик Стольнаке обнаружил длинные светлые волосы в душевой. Мы дождемся результатов проверки, разумеется, но очень похоже, что это кто-то из них.
При упоминании Свена-Эрика по аудитории прокатился неслышный вздох облегчения. Улике, которую нашел Свемпа, можно доверять.
– И еще, – продолжала Ребекка. – В комнате на втором этаже лежали матрасы. Конечно, Свен-Эрик, Бёрье Стрём и я хорошо там наследили. Но мы ведь думали, что Хенри Пеккари умер своей смертью, а у убийства Раймо Коскелы истек срок давности.
