Откуда ни возьмись рядом появился Томми, молчаливее обычного. Он выглядел сломленным – бледное лицо, темные круги под глазами. А ведь держался, когда его бросила девушка… Нашел другую, из Альтаярви. Поэтому Мелла и выбрала его, а не кого-то другого. Надеялась, что Томми будет ее подбадривать. А получается наоборот.
– Анна-Мария… – начал вдруг Томми. Но когда Мелла спросила «Что?», отмахнулся: – Да нет, ничего.
Тут подошли криминалисты и сообщили, что вертолет уже вылетел.
В десятом часу Карл фон Пост снова появился на работе.
Секретарь Эва Бергмарк сообщила, что за выходные расследований в отделе Ребекки Мартинссон прибавилось. Три убийства – две неопознанные женщины и алкоголик Хенри Пеккари. И это не считая четвертого, с истекшим сроком давности – Раймо Коскелы.
Хотя именно Раймо Коскела вызвал наибольший интерес у журналистов. Отец известного боксера обнаружен в морозильнике спустя 54 года! Эта новость набрала так много кликов в интернете, что оживились и телевидение, и бумажная пресса. Мертвые женщины фигурировали в новостях скорее в качестве бесплатного приложения.
– И никому не пришло в голову проинформировать меня раньше? – возмутился фон Пост.
– Честно говоря, я думала, что Мартинссон уже это сделала, – ответила Эва Бергмарк. – Я спрашивала ее, но…
Фон Пост вскочил с места прежде, чем Эва успела договорить.
В кабинете Ребекки незадачливого шефа приветствовал радостным лаем Снуррис. Щенок вилял хвостом и подбрасывал тряпичного кролика, словно намеренно искушал фон Поста: «А ну-ка, отними! И тогда мы с тобой подеремся как следует, а потом станем лучшими друзьями на всю жизнь».
Фон Пост попробовал оттолкнуть собаку ногой. Мокрый кисловатый запах игрушки чуть не вызвал у него приступ тошноты. В этот момент фон Пост решил для себя, что главным условием при очередном наборе офисного персонала должна быть аллергия на шерсть домашних животных. Тогда вопрос о запрете содержания собак в прокуратуре не вызовет возражений.
– Тут у вас кое-что произошло без меня, – начал фон Пост, обращаясь к Ребекке.
– Ммм… – промычала она, не отрывая глаз от монитора.
Свежевымытые волосы собраны на затылке. Выглаженная рубашка, темно-синие костюмные брюки и туфли на высоком каблуке. «Оделась как для встречи с прессой», – озлобленно подумал фон Пост.
– Жду от вас обстоятельного описания событий, а потом мы переведем расследования на мой отдел, – распорядился он вслух.
Ребекка подняла глаза.
– Зачем нам переводить расследования на ваш отдел? – устало спросила она.
– Затем, что, как я считаю, вы не можете руководить расследованием сразу трех убийств, потому что должны заниматься еще и балансом. И потом, эти женщины… судя по всему, не самый простой случай. Такие вещи не делаются одной левой…
– Но я уже посвятила этому три рабочих дня, – спокойно сообщила Ребекка. – Я была там, распределила работу следователей. Перевод на ваш отдел – бессмысленная трата ресурсов. Я не могу пойти на это.
– Вы оставите себе Хенри Пеккари, и…
– И Пеккари, и женщин в снегу. Я оставляю их всех, потому что все они между собой связаны. В доме Хенри Пеккари обнаружены волосы, с девяностопроцентной вероятностью принадлежащие кому-то из мертвых женщин. Те, похоже, оставались у него на ночь.
Карл фон Пост чувствовал, что из его рук ускользает нечто очень важное.
– Но я ваш начальник…
– Исполняющий обязанности, вы имеете в виду? – перебила его Ребекка. – Я разговаривала с Бьёрнфутом на выходных. И он дал слово, что, если вы заберете у меня эти расследования, он немедленно вернется и восстановит порядок.
Карл фон Пост чуть не задохнулся от неожиданности.
«В начале двадцатого века в Кируне и окрестностях стокгольмские профессора измеряли черепа ее предков, – подумал он. – Они считали смешение с финнами и саамами серьезной угрозой чистоте нордической расы. Ужасно, конечно, но так ли уж они были не правы?»
– Вы звонили Бьёрнфуту, – сказал он. – Это не слишком умно с вашей стороны, Мартинссон.
«Дегенератка, – добавил про себя фон Пост. – Депрессивная. Взбалмошная. И заразила весь коллектив». Он сжал кулаки, придя к выводу, что за ходом следствия, похоже, придется наблюдать с высокой начальственной трибуны.
«Но существует тысяча и один способ ободрать дохлую кошку, – утешил себя фон Пост. – Просто соверши ошибку, Мартинссон, и тогда мы сыграем второй раунд».
Фред Ульссон просунул голову в кабинет.
– Первые результаты анализа вызовов с телефона Хенри Пеккари, – объявил он. – Я предвидел сложности, поскольку точное время убийства неизвестно. Но у него в среднем один звонок в неделю. В магазин в Юносуандо.
– Недельные поставки алкоголя, – догадалась Ребекка.
– Именно. Но! В двадцать три тринадцать пятницы восьмого апреля Хенри Пеккари звонил не в магазин.
– Кому же?
– Брату, Улле Пеккари.
– Отлично! – обрадовалась Ребекка. – Хорошо бы еще разузнать, о чем они говорили…
– И еще, – понизил голос Фред Ульссон. – Я погуглил татуировку на одной из женщин…
Прервав фразу, он крикнул в сторону коридора, где раздавались радостные голоса. Его лицо сразу просветлело.
