– Франс Меки – прирожденный гений криминала, – продолжал Свен-Эрик Стольнаке. – Каждый раз новые идеи. Почти как у Берта Карлссона[36] в сериалах. В начале восьмидесятых, к примеру, когда у него была автомастерская, Меки скупал разбитые автомобили класса «люкс». В смысле, совсем разбитые. Откручивал номерные знаки и топил машины в заполненных водой шахтных карьерах где-нибудь в Норрботтене. Потом его парни угоняли такие же машины, только новенькие, и Меки ставил на них открученные номера. Ну вроде как отремонтировали. Не так давно новый владелец этой мастерской затеял перестройку. Стали копать фундамент – и нашли больше тридцати номерных знаков утопленных машин. Дело закрыли за истечением срока давности.
– Он был активен еще в начале двухтысячных, – подхватил Фред Ульссон, – занимался контрабандным дизельным топливом из Финляндии. Это была громкая афера, когда люди выкупали свои хибары и поджигали. Еще до «Ангелов ада».
– Странно только, что у людей никак не хватает ума решить это простое уравнение, – сказал Стольнаке. – Ведь если ты покупаешь дешевые контрабандные сигареты, или спиртное, или, скажем, амфетамин для вечеринки, то на чью мельницу льешь тем самым воду? Это прибыльный бизнес, и он под контролем криминала. А потом, когда на улицах начинается стрельба или наркотики продают в школах, они звонят в полицию.
– Так чего от него хотел Улле Пеккари? – спросила Ребекка.
– А афера с брусникой, помните? – как ни в чем не бывало продолжал Стольнаке. – Сюда съезжался народ из Таиланда и Болгарии, собирать ягоды в лесу. За это Меки сулил им золотые горы. Но выпал снег – а они не получили ни кроны. Поиздержались, задолжали за жилье, авиабилеты и жили неизвестно на что. Хотя и работали все лето. Под конец коммуна собрала им денег на дорогу домой.
– Тогда еще в газетах писали про «Брусничного Короля»? – неуверенно вспомнила Ребекка.
– Я же говорил, что ты про него слышала, – обрадованно улыбнулся Свен-Эрик. – «Королем» его называли и до этого. Но прозвище «брусничный» пристало к Меки только после этой истории. Лучшие его годы к тому времени миновали, поэтому Меки это не понравилось. Он написал в газету и пригрозил подать на журналиста в суд. Его письмо опубликовали.
Свен-Эрик поднял глаза к потолку, как будто что-то припоминая.
– Ты еще хотела знать, – прервал Фред Ульссон воспоминания Свена-Эрика, – звонил ли кому-нибудь Улле Пеккари сразу после того, как вы у него побывали.
Ребекка вскинула голову.
– Он звонил, – подтвердил Фред Ульссон. Пролистал список и показал еще на одно место, обведенное желтым маркером: – Вот. Он звонил сыну, когда вы там еще были. Разговор продолжался семь минут и тридцать две секунды.
– Само по себе это ничего не значит, – заметил Свен-Эрик. – Пеккари только что узнал, что его брат был убит. Желание поговорить с сыном в такой ситуации вполне естественно.
– Но это может значить и нечто большее, – возразила Ребекка. – Улле солгал нам, не забывай. Сначала он сказал, что вообще не контактировал с Хенри, а потом, после того как мы прижали его к стенке, вдруг вспомнил, что Хенри звонил ему именно в тот вечер. Я хочу поговорить с Брусничным Королем. Ты со мной, Фредде?
– У меня сеанс хиропрактики. Может, Мелла? У нее ведь серьезный участок работы в этом расследовании.
Бёрье Стрём вернулся в отель сразу после пяти вечера. Снова позвонил Рагнхильд Пеккари – и не дождался ответа.
Он перечитал всю местную прессу на столиках в холле. Потом вышел в город, накупил рубашек, трусов и носков. Около шести мобильник зазвонил. Это был Свен-Эрик.
– Решил нанести визит вашим старым тренерам. Что скажете? Мне интересно, знал ли ваш отец Хенри Пеккари.
Бёрье помчался в отель, вбежал по лестнице в номер и сорвал ценник с одной из новых рубах. Когда спустился в холл, Свен-Эрик уже был там и снова разговаривал по телефону.
– Слушай, Похьянен, – кричал в трубку Стольнаке, когда они с Бёрье выходили из отеля на парковку, – здесь Бёрье Стрём. Я включаю громкую связь.
– Как ваши дела? – прохрипел Ларс Похьянен.
– Мы с Бёрье едем к его старым тренерам, – ответил Свен-Эрик.
– Отлично, – одобрительно каркнул Похьянен. – Я насчет пули, которую Свен-Эрик нашел в стене. Она была выпущена из пистолета, калибр девять миллиметров.
– Черт возьми… – выругался Свен-Эрик.
– Это несколько сужает круг наших поисков или как?
И снова приступ мокрого кашля. Свен-Эрик и Бёрье переглянулись и покачали головами.
– Кто в шестидесятые годы имел доступ к такому оружию? – спросил Похьянен, когда кашель отпустил. – Общество охотников Лапландии? Хемверн?[37] Полагаю, стрелковые клубы тоже были.
– Неплохо бы привлечь общественность, – заметил Стольнаке.
– Ты читаешь мои мысли, – выдавил из себя Похьянен, борясь с новым приступом кашля. – Я уже звонил в «Норрботтенский социал-демократ» и «Курьер». Люди ведь пишут об этой истории и в социальных медиа тоже. Надеюсь, информация распространится.
Они завершили разговор.
– Слышали? – спросил Стольнаке Бёрье Стрёма. – Пуля была выпущена из пистолета, какими пользуются военные.
