В течение нескольких дней в Министерстве магии творился настоящий дурдом. Эдварду Нотту вручили ноту от королевы Елизаветы II. На следующий день, когда я, Малфой и оба Поттера появились в министерстве, в холле нас встречал весь аврорат.
- Сдайте свои палочки! – заверещала Долорес Амбридж. Я её вспомнил. И вероятно она уже успела пожалеть, что дала повод о себе напомнить.
- Тебе её как завернуть? Или так сойдёт? – спокойно спросил Гарольд.
- Да как Вы смеете! – воскликнула она.
- Смеем что? – с презрением в голосе спросил Малфой.
- Лорд Малфой, - попятилась назад Амбридж, - уверена, Вы ни в чём не виноваты. Министр магии приказал привести Вас в его кабинет, как только Вы появитесь.
- Мы как раз к нему и идём. Но такого эскорта я не ожидал, – ответил ей Люциус.
- Думаю Вы с министром сможете сами решить все вопросы, а остальные подождут Вас на пятом этаже, – слащаво ответила Амбридж.
- То есть моих СОЮЗНИКОВ, - выделил он это слово, чтобы все в холле услышали, - министр приказал допрашивать в камерах аврората? Поправьте меня, если я ошибаюсь, или они находятся на другом этаже?
- Ну что Вы такое говорите?! Они мило пообщаются и расскажут, что там произошло. Ведь перед законом все равны!
- Долорес, дорогая, - с хищной улыбкой приблизился к ней Малфой, - поправьте меня если я не прав, министр попросил трех лордов древнейших и благороднейших родов прибыть к нему в кабинет. А всё остальное, это только ваша тупая инициатива! ВЫ ДУРА, Долорес! - нависнув над Амбридж, заорал Малфой. – Только Визенгамот может дать указание о нашем задержании! – И повернувшись к аврорам, спросил: - Есть те, кто имеет что-то против?
Самые умные поняли, ловить здесь больше нечего, и первыми покинули атриум. За ними потянулись остальные. Малфой, довольный собой, оглянулся на нас и показал, чтобы мы следовали за ним.
Гарольд тихо прошептал.
- Теперь я понимаю почему его прозвали «павлин».
Я, не понимая, как он к этому пришёл, спросил почему?
- Дух захватывает, когда он петушит свой хвост!
Малфой, вероятно, услышал и споткнулся от такого сравнения. Он повернулся и посмотрел на младшего Поттера. Но сказать ничего не успел. В дверях, красный как рак, стоял Эдвард Нотт. Как только двери закрылись, он сел в своё кресло, и из него будто весь воздух выпустили.
- Люц!? За что ты мне отомстил? Это же крах моей карьере! – сказал Нотт.
- Я поставил в этой партии на Уизли. Ты против? При чем он хотел вначале тебя позвать с нами. Ты сам все испортил, приняв сторону сумасшедшей Лонгботтом, – ответил Малфой.
Я пытался понять, что сейчас происходит. И осмотрев сидящих в кабинете, пришёл к выводу, что только я и Гарольд не понимали происходящего. Карлус сидел и улыбался. Он, вероятно, знал о какой-то интриге.
- Может объясните нам? – попросил я.
- Да ладно?! - удивился Нотт. - А я уже подумал, что это ты мне так мстишь. – Он посмотрел на Малфоя и со всей серьёзностью спросил: - Какие условия?
- Пост министра на выборах через три года, финансовая поддержка наших сторонников. За три года ты должен любыми способами избавиться от людей Дамблдора и лояльных им. И самое главное, организовать пересмотр дел нашей организации.
- А не боишься при детях об этом говорить? – спросил Нотт.
- Этим, как ты выразился, детям я не побоюсь подставить спину, – ответил Люциус. – Но это не всё. Мы возрождаем школы для одаренных детей по всей Великобритании.
- Кхм-км, - закашлялся Нотт. – Если первые два условия я смогу аргументировать, не сильно теряя авторитет, то с последним имя моего рода станет нарицательным! Люц, ты сума сошёл?
- Я отдам тебе отдел невыразимцев, - предложил Малфой.
- Да ты смеешься? Меня и так все будут ненавидеть, а ты меня ещё и к особистам хочешь отправить?
- Что ты хочешь? – спросил Малфой.
- Министерство иностранных дел! – ни секунды не думая ответил Нотт.
- Сделка! – также быстро протянул руку Малфой.
- И чему мы сейчас стали свидетелями? – все также не понимая, что здесь происходит, спросил я.
***
Три часа мы провели в кабинете министра. Гарольд быстрее меня понял, что произошло. Когда его тело захватил Дамблдор, он приобрёл много опыта, но не всё можно понять и осознать, оставаясь простым наблюдателем.
С утра я не успел прочитать ни одной газеты. А зря! Малфой проплатил полностью все газеты. Были сделаны колдографии того, как я отбиваю штурм приюта силовиками. Потом Малфоя, который сражается с волшебниками на первых этажах лаборатории. Почему-то об этом факте мне никто не рассказал. И многие другие колдографии сделанные с разных ракурсов. Трупы детей и органы в специальных контейнерах. И «изюминкой на торте» был текст рабского контракта, который заключали дети по исполнению им четырнадцати лет.
Журналисты представили нас, как освободителей насильно порабощённых детей. Никто в волшебном мире не ожидал, что маги станут подопытными мышами в мире простецов. Это было недопустимо. Нет, это было возмутительно!
Когда Малфой закончил петь себе дифирамбы, я спросил у него.
- Кто делал снимки?
