— Иногда я приезжаю в Кингстон только из-за родителей, — признается Ракель. — Ради того, чтобы поехать на кладбище и постоять там немного. А когда мне надоедает, я сразу же уезжаю.
— А я вообще ни раз не была там после своего переезда сюда. И не очень-то и хочу, если честно. Я привыкла жить здесь и считаю это место своим родным домом.
— Если честно, я тоже очень рада, что мои родители захотели переехать именно сюда, — с легкой улыбкой задумчиво признается Наталия. — Они не хотели оставаться в нашем родном городе, так как планировали много работать над своим бизнесом. А сделать что-то подобное в Кингстоне было просто невозможно. Все это было создано именно здесь, в Нью-Йорке. А мотаться туда-сюда довольно утомительно. Хотя поездка не отнимает много времени.
— Как я уже сказала, моя семья оказалась здесь из-за моей мечты учиться только в нью-йоркском университете и работы моих родителей. Так что, нам пришлось переехать в Нью-Йорк. Хотя мои отец с матерью уже давно планировали переехать сюда, поскольку у них здесь был какой-то бизнес с важными партнерами.
— А я бы так и осталась жить в своем маленьком городке и мечтать о красивой жизни, если бы мне не был дан шанс стать моделью, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Мы с дедушкой жили не очень богато и никогда не могли позволить себе купить что-то. У нас никогда не было свободных денег — каждый цент уходил на все самое необходимые.
— Да и мы с родителями не всегда жили так хорошо, — задумчиво говорит Наталия. — Однажды у них было свое дело, но оно не приносило огромных денег — одни лишь убытки.
— Ты говорила…
— Однако в том случае свою роль сыграла неопытность в таких делах. Мои родители много не знали и не умели руководить. Именно поэтому им пришлось попрощаться с ним и какое-то время работать за небольшие деньги.
Наталия слабо пожимает плечами.
— Лишь спустя некоторое время мама с папой смогли найти в себе силы взяться за новую работу, объединившись со своими более опытными знакомыми, — добавляет Наталия. — И с учетом прошлых ошибок и знаний, полученных от этих людей, они наконец-то смогли добиться потрясающих результатов. И стали очень известными в узких кругах юристом модной сферы и фэшн-журналистом.
— Однако твои родители никогда не экономили на тебе и всячески баловали тебя, — с легкой улыбкой отмечает Анна.
— По их мнению, ребенку должно доставаться все самое лучшее. Поэтому они не отказывали мне в чем-либо и сами покупали что-нибудь просто так или за какие-то заслуги. Даже если им приходилось отдавать последние деньги. Да и сейчас они ни в чем меня не ограничивают и регулярно переводят достаточно денег на мою банковскую карту.
— Порой дедушка тоже порой мог отдавать мне последние деньги на то, чтобы я побаловала себя, — скромно признается Ракель. — Правда, единственное, чем я могла себя побаловать на те суммы, — это более вкусная и разнообразная еда. Которую я покупала в школе…
— Тогда было тяжело, но сейчас мы можем позволить себе что угодно, — бодро отмечает Анна. — Конечно, мои родители не настолько щедры и не выдают мне по тысяче долларов в месяц, но пока что мне вполне хватает на развлечения и какие-нибудь покупки. Уж пару платьев я всегда могу прикупить.
— Да, но после того, что произошло недавно, я не уверена в том, что у меня получится жить такой же прекрасной жизнью.
— Ракель… — немного неуверенно произносит Анна.
— Ты уже знаешь, что произошло?
— Да, я знаю, что тебя незаслуженно оклеветали. Мне очень жаль…
— Анна! — тихонько зыкает Наталия, слегка хлопнув Анну по руке. — Замолчи!
— Все в порядке, Наталия, — спокойно произносит Ракель и опускает взгляд на свои руки, сложенные на столе. — Как бы то ни было, я не смогу избежать подобных разговоров.
— Мне очень жаль, что все так сложилось, — мягко говорит Анна. — И помни, что я ни за что не поверю во весь этот бред.
— Спасибо большое. Да… Этот скандал может поставить крест на моей карьере. Но возможно, со временем все и правда наладится.
— Думаешь?
— Я не совсем уверена, но мне хочется верить, что вскоре народ успокоиться и поймет, что все это ложь.
— И что ты будешь делать?
— Наталия посоветовала мне немного подождать, пока все успокоятся. И немного подумав, я решила, что это единственное верное решение на данный момент.
— Ну это ты сейчас такая спокойная, — скрещивает руки на груди Наталия. — Но когда ты только прочитала об этом в Интернете, то едва ли не заливалась слезами.
— Слушайте, а кто вообще пустил эти сплетни? — недоумевает Анна. — Кому это понадобилось?
— Да есть один козел… — хмуро бросает Ракель.
— Правда?
— Я не сомневаюсь в том, что это его рук дело.
— А Наталия сказала правду о том, что это мог сделать какой-то актер, с которым ты однажды работала на фотосессии?
— Правда.
— А что это за актер? Я его знаю?
— Самовлюбленный осел по имени Терренс МакКлайф.
— Что? — широко распахивает глаза Анна. — Терренс МакКлайф? Да ладно!
— Это он распространил эти сплетни обо мне. Захотел сделать все, чтобы уничтожить мою карьеру.
