— Счастливого пути! — в один голос произносят Фредерик, Наталия и Анна, помахав ей рукой.
— Удачи тебе, милая! — бодро восклицает Наталия.
— Береги себя, хорошая моя, — искренне желает Анна.
— Спасибо, я вас люблю! — с легкой улыбкой на лице машет рукой Ракель, наполовину развернувшись лицом ко всем троим.
— Да поможет тебе Господь, — мягко произносит Фредерик.
В последний раз обменявшись с ними скромной улыбкой, Ракель медленно разворачивается спиной к Фредерику, Анне и Наталии и направляется на посадку в самолет, придерживая ремешок своей сумочки и держа в руках свой заграничный паспорт и билет на самолет. А до тех пор, пока она не скрывается за толпой людей и не сворачивает налево, все трое с грустью во взгляде наблюдают за ней и затем переглядываются между собой, пытаясь угадать, есть ли шанс, что все когда-нибудь наладится.
— Как вы думайте, ситуация и правда наладится? — неуверенно спрашивает Анна. — Или все безнадежно?
— Надеюсь, — задумчиво отвечает Фредерик. — Хотя сейчас мы можем только лишь ждать.
— Если во всем виноват Терренс МакКлайф, он обязан получить по заслугам за то, что незаслуженно оклеветал Ракель. Он не может остаться безнаказанным. Никто не может сделать вид, что ничего не случилось.
— В некоторых случаях ожидание — это единственный выход. И я уже сказал ей об этом. Сейчас нет смысла кому-то что-то доказывать, когда все возбуждены и даже разозлены. Пусть пройдет хотя бы пара неделек, а там будет видно.
— Не подумают ли люди, что она сбежала от позора? Сбежала от проблем?
— Люди могут думать что угодно. Лично я не считаю, что сейчас Ракель бежит от своей проблемы. Она просто решила немного подождать, пройти в себя и дать всем понять, что к чему. До тех пор, пока люди сами не поймут, что их обманули, ничего не изменится.
— И когда же это случится?
— Кто знает. Однако эта история не может продолжаться до бесконечности. Рано или поздно люди прекратят верить Терренсу. Да и он сам поймет, что нет смысла и дальше рассказывать всему миру ужасные вещи, порочащие чистое имя моей внучки.
— Да, мы с Наталией тоже считаем, что сейчас нет смысла что-то делать, — скромно признается Анна. — И сказали Ракель об этом. Она с нами согласилась и в итоге решила ничего не предпринимать.
— В любом случае будет очень обидно, если в итоге этот тип не получит никакого наказания за свои делишки. Раз уж ты оскорбил мою внучку и оклеветал ее — будь добр ответить за свой поступок.
— Раз Ракель только что упомянула про суд, значит, она точно захочет подать иск и потребовать какой-то моральный ущерб, — предполагает Наталия, поглаживая подбородок.
— Думаю, она вряд ли сделает это, — уверенно отвечает Фредерик.
— Вы думайте?
— Зачем ей подавать в суд только лишь из-за денег, когда у нее и так их много?
— Но ведь она не может оставить его безнаказанным!
— Я уверен, что потом она хорошенько все обдумает и откажется от затеи засудить Терренса.
— Это было бы несправедливо.
— А смысл, Наталия? Его все равно не посадят за клевету. Терренса просто заставят выплатить некую сумму денег, если моей внучке удастся выиграть судебный процесс.
— Кто знает, мистер Кэмерон… — задумчиво произносит Анна, обняв себя руками. — Но все-таки его можно засудить не сколько ради денег, сколько ради восстановления справедливости. Раз этот тип посмел сказать про нее такие ужасные вещи, то пусть отвечает за клевету.
— Ах, Анна, боюсь, это может не дать никакого результата. Откупиться деньгами может каждый, но это не значит, что Терренс не начнет снова клеветать на Ракель.
— В любом случае пока что он не собирается останавливаться, — задумчиво говорит Наталия. — Я не удивлюсь, если он и дальше продолжит клеветать на Ракель.
— Верно. Пока что этого типа ничто не остановит. И он это
— Но мы-то с вами прекрасно знаем, какая она на самом деле, — уверенно отмечает Анна.
— Конечно, знаем! Но это не значит, что нам нужно усиленно защищать ее. Нам все равно никто не поверит.
— Однако мы не бросим ее, несмотря на любые заметки, которые строчат в газетах и журналах. Несмотря на любые слова, что этот человек говорит в своих интервью.
— Никто не бросит ее: ни мы с вами, ни тетушка Ракель, — уверенно заявляет Фредерик.
— А Алисия уже знает, что произошло? — уточняет Наталия.
— Конечно, знает. Что-то знает благодаря Интернету и передачам, а что-то рассказал ей я.
— Надеюсь, она поможет Ракель прийти в себя.
— Алисия пообещала мне сделать все возможное, чтобы отвлечь свою племянницу от плохих мыслей и научить ее вновь радоваться жизни.
— Должна признаться, эта женщина очень вовремя предложила ей погостить у нее, — уверенно отмечает Анна.
— И я безмерно благодарен ей за это. Честно говоря, я и сам хотел позвонить этой женщине и попросить ее принять Ракель у себя. Думал, что моей внучке стоит на время сменить обстановку. Но… Все сложилось иначе.
— Вот и прекрасно!
— Я слышала, что в Лондоне не так много папарацци, — задумчиво говорит Наталия.
