— ХОТЕЛА! Ты хотела разрушить мою жизнь! Хотела заставить меня страдать!
— Вовсе нет!
— И я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала. Никогда! Клянусь всем, чем только можно, я
— Послушай, Эва, я… — спокойно пытается взять слово Алисия.
— Твоему омерзительному проступку нет никакого оправдания, Алисия, — уверенно заявляет Эва. — И ты
— Послушай…
— Я жду этого возмездия почти двадцать лет. И не собираюсь ждать еще столько же! Поэтому оно обязательно свершится уже в самое ближайшее время.
— Ты потратила почти двадцать лет на то, что того не стоит. Хотя вместо этого могла бы заняться своей личной жизнью и жить счастливо. Встретить мужчину, выйти замуж, родить детей и мечтать о внуках…
— Не надо меня учить, как жить! Будешь учить свою племянницу, которая, к твоему большому сожалению, вовсе не спешит выходить замуж.
— Зачем тебе мстить мне за то, за что я уже ответила? Точнее, за то, за что не была наказана!
— Поэтому и хочу отомстить! Потому что ты так и не ответила за то, что сделала!
— Оставь все свои затеи, Эва. Прошу тебя… Давай уже будем жить в мире и согласии и заниматься своей жизнью.
— Не заговаривай мне зубы, Алисия, — резко отрезает Эва. — И не смей еще раз переходить мне дорогу. А иначе ты дорого за это заплатишь.
— Твоя месть не имеет никакого смысла.
— ИМЕЕТ! Еще как имеет!
— Пожалуйста, Эва, не делай этого! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия.
— Я буду это делать.
— Я же тебе сказала, даже не смей трогать мою племянницу. — Алисия с частым дыханием крепко сжимает руку в кулак. — Ракель не имеет никакого отношения к нашим с тобой делам. Ты не можешь делать ее еще одной своей жертвой.
— Успокойся, дорогая, — уверенно говорит Эва. — Я доберусь до нее только тогда, когда ты уже будешь мертва. Хотя даже в случае, если ты все-таки еще будешь жива, тебе не удастся помешать мне уничтожить твою любимую Ракель. Мои охранники не дадут тебе никуда сбежать и защитить свою маленькую девочку. Я прикажу им не спускать с нее глаз, и она без их ведома не сможет даже посмотреть куда-нибудь.
— Не смей трогать мою племянницу, Эва, НЕ СМЕЙ! — грубо требует Алисия. — Я разорву тебя на части, если ты посмеешь что-то с ней сделать.
— Кстати, ей самой тоже не удастся защитить себя. Эта девчонка никуда не сбежит от моих людей. Они все очень крепкие и быстрые ребята. Легко догонят и смогут удержать ту, что весит как пушинка. У твоей любимой Ракель не останется выбора, кроме как пойти с ними и предстать передо мной.
— Повторяю еще раз: если ты, мерзкая стерва, хоть пальцем тронешь мою племянницу, то я заставлю тебя пожалеть об этом, — грубым, низким голосом заявляет Алисия. — Слышишь меня? Ты пожалеешь!
— Это я-то стерва? — Эва громко смеется. — Я бы еще поспорила, кто из нас двоих стерва!
— Не я хочу отомстить за то, что уже давно осталось в прошлом, — уверенно говорит Алисия.
— Послушай, Алисия, хватит уже прикидываться невинной овечкой. Как бы усердно ты ни строила из себя святую религиозную женщину, и сколько бы ни ходила по церквушкам и молилась Богу, это никогда не сделает тебя лучше. Ты никогда не отмоешься от грязи и всегда будешь жалкой грешницей, которая будет до конца своих дней платить за свои делишки.
— Не надо меня пугать! Я уже никого и ничего не боюсь и сделаю все, чтобы заставить тебя заплатить за все и оставить меня и мою девочку в покое.
— А зря не боишься! Ведь я на многое способна.
— Запомни, Эва, я
— Это мы еще посмотрим, мразь! — грубо бросает Эва.
— Да, посмотрим…
— Не забывай, дорогая моя, тебе и твоей любимой племяннице очень скоро придет конец.
— Пожалуйста, Эва, давай обо всем забудем и как-нибудь договоримся, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия.
— Ты никогда не сможешь договориться со мной о мире и согласии. Даже если захочешь отдать мне все свои статуэтки, украшения и прочее барахло.
— Ради бога, Эва…
— Ну я же говорила, что ты — безмозглая дура, — презренно усмехается Эва. — Неужели тебе надо все повторять по несколько раз, чтобы до тебя наконец-то дошло? Я НИКОГДА не отступлю! И ОТОМЩУ тебе за все, что ты сделала.
— Хотя бы не трогай мою племянницу. Ракель ни в чем не виновата и не должна отвечать за мои грехи.
— Нет уж, пусть ответит!
— Она ничего не знает о том, что я сделала. Я не хочу, чтобы ей было стыдно за меня.
— Ну значит, скоро узнает. А потом твоя любимая девочка умрет. Девочка, которую пресса сейчас усиленно поливает грязью.
— Она ни в чем не виновата!
— Ну а поскольку сейчас все уверены в том, что она — мерзкая проститутка, которая добилась славы через постель и слишком зажралась, то я уверена, что никто не будет горевать по ней. Люди будут даже рады, если эта девчонка сдохнет и перестанет мозолить всем глаза.
