После этого Ракель находит еще несколько статей, в которых сказано, что Алисию действительно оправдали, и что родственники Гильберта были возмущены подобным поворотом событий и даже пытались обжаловать приговор и потребовать отстранить судью, которая оправдала ее тетушку, от работы. Но затем она решает прекратить чтение, резко захлопнув крышку ноутбука, и на пару секунд о чем-то призадумывается.
— Ничего себе… — задумчиво произносит Ракель. — Значит, все это
Ракель крепко сцепляет пальцы рук, локтями оперевшись о поверхность стола.
— Что ж, но теперь-то все точно сходится, — заключает Ракель. — Это намного больше похоже на причину, по которой Эва Вудхам преследует тетю. Во всем виновата не та статуэтка, а убийство того Гильберта. Скорее всего эта вещь волнует ту женщину меньше всего. Она одержима лишь
Ракель еще несколько секунд думает над тем, что она узнала, уставив свой взгляд в одну точку.
— Да, но я не понимаю, как мою тетю могли признать невиновной? — недоумевает Ракель, слегка нахмурившись. — Ведь Вудхамы — одна из самых влиятельных семей во всей Англии. Это говорила и Амелия, и тетя Алисия, и даже Элис. Со своими связями эти люди вполне могли засадить тетю за решетку на долгие годы. Так почему же этого не произошло? Как могло такое произойти? Или же им казалось, что ее и так посадят? Мол, убила — отвечай за содеянное! Вряд ли эти люди могли предположить, что все получится иначе, и тете удалось убедить судью в ее невиновности. Видно, что тете нашли грамотного адвоката, который не топил ее, а наоборот — пытался
Ракель откидывается на спинку стула.
— Но раз уж суд не наказал тетушку и признал ее невиновной, то за дело решила взяться сама Эва Вудхам… — задумчиво говорит Ракель. — И если не посадить ее в тюрьму, то хотя бы здорово подпортить ей жизнь… Или даже убить ее… И я более, чем уверена в том, что эта женщина ни перед чем не остановится. Раз Эва угрожает тете, значит, она готова пойти на все ради мести. На
Ракель еще больше хмурится., поглаживая свой подбородок.
— Полагаю, Эва действительно не знала, что хотела купить ценный экспонат именно у той женщины, которая когда-то убила ее отца? — предполагает Ракель. — Насколько я помню, о той вещи ей рассказал кто-то из знакомых. Кто-то, кто знает мою тетю… Думаю, Эва вряд ли бы узнала мою тетю, потому что сейчас она — Алисия Миддлтон. А не Алисия Томпсон. Не знаю, почему она сменила фамилию: то ли замужем была, то ли просто захотела стать другим человеком… Так что до встречи с ней Эва Вудхам вряд ли догадывалась, что имеет дело с убийцей ее отца. Но когда поняла, то решила отомстить.
Ракель бросает короткий взгляд в сторону.
— Я так понимаю, в какой-то момент их пути разошлись, — предполагает Ракель. — Тетя могла несколько лет жить спокойной жизнью и не вспоминать о том, что произошло. Но видно, что некоторое время назад прошлое вновь напомнило о себе. Не знаю, что все это время делала сама Эва, но вряд ли она могла так легко забыть о том, что произошло. И она не забыла. Я уверена в этом.
Ракель так увлекается размышлениями над ситуацией, что не замечает, как в какой-то момент домой возвращается Алисия. Девушка понимает это, когда слышит громкий голос своей тетушки, раздающийся в гостиной:
— Эй, кто-нибудь дома? Ракель, ты здесь? Элис? Девочки! Вы тут?
