— Да, я действительно не хотела видеть эту женщину своей мачехой. И я миллион раз пыталась убедить отца в том, что ему не нужна какая-то швабра, которую он подобрал в том клубе и решил взять под свое крыло. Однако он оказался непреклонен, потому что был слишком окрылен любовью к этой проститутке. Папа не верил своей собственной дочери и не слышал ее мольбу о том, чтобы он не бросал мою маму. И ладно бы он привел в дом нормальную порядочную женщину. Возможно, со временем я бы и смирилась. А может, мне и вовсе не пришлось бы жить с ней.
Эва крепко сжимает руки в кулаки.
— Но в моем доме
— Не смейте называть мою тетю проституткой, — возмущается Ракель, крепко сжав руки в кулаки. — НЕ СМЕЙТЕ! ОНА — НЕ ПРОСТИТУТКА! ОНА — ПОРЯДОЧНАЯ ЖЕНЩИНА!
— Мне все равно, веришь ли ты всему, что я рассказала, или нет, — с надменным взглядом заявляет Эва. — Моим делом было рассказать про бурную молодость твоей тетушки. И я это сделала. А дальше будет что будет.
— Неужели вы хотели, чтобы я возненавидела тетю после таких откровений? Чтобы я начала считать ее такой же тварью, какой ее считаешь и вы сами?
— Было бы здорово, — хитро улыбается Эва. — В этом случае ты бы не горевала по этой мерзавке после того, как она сдохнет. А больше у нее никого и нет. Так что…
— Забудьте об этом, Эва. Я люблю свою тетю Алисию, несмотря ни на что. Несмотря на то, кем она была и кем является сейчас. И будьте уверены, я
— Хорошо, защищай. Правда, это все равно окажется бесполезно. Потому что эта тварь в любом случае сдохнет.
— Нет, Эва, не надо…
— Я ждала этого дня целых шестнадцать лет. И не собираюсь ждать еще больше.
— Пожалуйста, Эва, не делайте этого, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель, подойдя поближе к Эве. — Отпустите мою тетю… Забирайте все эти деньги и отпустите ее.
— Серьезно?
— Клянусь, мы все забудем и не станем вспоминать о том, что было, если вы оставите ее в покое.
— Слушай, Кэмерон, ты совсем что ли дура? — презренно усмехается Эва. — Неужели ты думаешь, что я так легко сдамся после того, как все тщательно спланировала?
— Я вас умоляю…
— Нет уж! Я не для того заставила тебя приехать сюда, чтобы так просто отпустить тебя и твою тетку. Вы обе сдохните уже сегодня. Мои люди уже с огромным нетерпением ждут, когда смогут расквитаться с вами обеими. Как сначала они покончат с Алисией, а потом возьмутся и за тебя.
— Нет, Эва, нет! — громко, отчаянно умоляет Ракель.
— Так все, у меня больше нет времени и желания возиться с тобой, — машет рукой Эва. — И так уже черт знает сколько разговариваю с тобой впустую!
— Эва…
— Сейчас я поговорю с тобой намного серьезнее. А ну иди сюда, крашеная стерва…
Эва пулей подлетает к Ракель и залупляет ей крепкую пощечину. После которой та мгновенно чувствует сильную боль, пару секунд растирая горящую щеку, и отвечает женщине тем же. Еще пара взаимных пощечин — и они обе крепко вцепляются в волосы друг друга, а чуть позже сцепляются в рукопашной. Они несколько секунд отбиваются друг от друга, наносят больные удары руками и ногами, раздают пощечины, таскают друг друга за волосы и даже успевают продолжить свою борьбу уже после того, как они падают на песок.
— Оставьте мою тетю в покое! — требует Ракель.
— Ни за что! — громко бросает Эва. — Эта тварь ответит мне за то, что убила моего любимого папулю.
Эва и Ракель еще некоторое время дерутся друг с другом, не скрывая своей ненависти и желая одержать верх. Но в какой-то момент к ним подбегает Александр, который решил, что уже можно выходить, вместе с несколькими полицейскими. Все они держат в руках пистолеты, направленные на преступницу, которая в этот момент заваливается на свою противницу и больно оттягивает ее за волосы.
— Полиция! — громко восклицает один из полицейских. — Никому не двигаться!
Эва резко вздрагивает от испуга, поднимается на ноги и испуганными глазами окидывает всех полицейских, которые со всех сторон стремительно окружают ее и Ракель, которая и сама быстро встает и стряхивает с себя весь песок.
— Что за черт? — тихо возмущается Эва.
— Мисс Эва Вудхам, вы арестованы по обвинению в мошенничестве и по подозрению в организации похищения человека, — громко, четко заявляет Александр, держа свой пистолет направленным на Эву и сохраняя невозмутимое спокойствие. — Поднимите руки вверх и оставайтесь на своем месте.
— Что? — широко распахивает глаза Эва. — Откуда вы здесь взялись?
— Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.
— Нет! — во весь голос вскрикивает Эва. — Я не сдамся вам живой!
— Вы слышали, что я вам сказал?
— Я ни за что не пойду с вами! Уж лучше умереть, чем сдаться и сидеть в грязной тюремной камере!
