— Все девчонки так говорят. Но когда они знакомятся со мной, то забывают о своих принципах. Забывают о том, что им говорят старшие. Которые как раз уверены в том, что секс может быть только между мужем и женой. Сейчас уже другие времена. Многие молодые пары начинают заниматься этим еще до брака. До того как начнут жить вместе как муж и жена.
— Расслабься, МакКлайф. Ты уж точно никогда не станешь моим мужем.
— А может, и стану? — Терренс оставляет парочку поцелуев на скулах Ракель и проводит губами по ее щеке. — Жизнь — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, к чему ты придешь через несколько лет. Где окажешься… И с кем… Никто не может знать свое будущее, которое может быть абсолютно разным.
— Я буду делать все, чтобы избегать такого больного извращенца, как ты, — уверенно заявляет Ракель.
— Неужели кто-то может стать лучше меня?
— Еще как может! Мой муж будет порядочным человеком, который никогда не сделает того, что мне не понравится.
— Тебе будет скучно, поверь мне.
— И как на тебя еще не заявили в полицию? Не обвинили в изнасиловании! Я уверена, что ты уже точно причинил боль хотя бы одной девчонке!
— Я никого не насилую. Все происходит с обоюдного согласия.
— А меня ты спросил, хочу ли я всего того, что сейчас происходит?
— Ну раз ты до сих пор не заорала о том, что я хочу затащить тебя в постель против воли, то ты ничего не имеешь против.
— Ты сейчас доиграешься, придурок!
— Ты тоже!
Ракель снова резко дергает руки с целью вырвать их из хватки Терренса, но тот еще крепче прижимает их к стене.
— Предупреждаю: будешь и дальше драться, кусаться и царапаться — я тебя поцелую, — с загадочной улыбкой заявляет Терренс.
— Что, МакКлайф, давно по яйцам не получал? — ехидно усмехается Ракель. — Хочешь вспомнить, что это такое?
— Я бы сделал это прямо на съемках, но все же решил сдерживать себя. Хотя мне так хотелось заняться тобой у всех на виду. Поцеловать твои сладкие губки… Заласкать твою красивую шейку… Уделить внимание твоей шикарной груди… М-м-м-м…
Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на груди Ракель, время от времени рассматривая ее шикарное глубокое декольте. Пока сама девушка с чувственным выдохом закатывает глаза и борется с чувством легкого головокружения и едва стоит на ногах.
— О, твою мать, как же ты сексуально пахнешь… — низким голосом с учащенным дыханием произносит Терренс. — Черт…
— Будь ты проклят… — с еще более частым дыханием холодно отвечает Ракель, пока губы Терренса медленно скользят по ее груди, ключицам и шее. — Ненавижу тебя… Ненавижу…
— Черт… Надо все-таки было начать целовать тебя прямо там, на площадке. Может, ты наконец-то расслабилась бы… И перестала строить из себя недотрогу…
Ракель предпринимает попытку ударить Терренса ногой между ног и сбежать от него куда подальше. Но тот будто это предвидит и очень-очень плотно прижимается к девушке всем телом, пока та буквально убивает его своим холодным взглядом.
— Тихо-тихо, стерва, не рыпайся, — спокойно произносит Терренс. — Ты никуда не пойдешь.
— Пусти меня! — грубо требует Ракель.
— Не вынуждай меня проявлять грубость. — Терренс крепко берет Ракель за горло. — А иначе ты очень сильно пожалеешь.
— Это тебе придется пожалеть, если ты, мразь, сейчас же не оставишь меня В ПОКОЕ! — громко бросает Ракель.
— Я и не оставлю!
— Ты еще об этом пожалеешь! Я такое расскажу журналистам, что ты сможешь навсегда забыть о карьере актера. Пойдешь работать в магазинчик грузчиком или кассиром.
— Раскроешь свой рот — я сделаю все, чтобы у тебя не было ни единой возможности вернуться в модельный бизнес.
— У нас разный статус в шоу-бизнесе.
— Ошибаешься, он почти один и тот же. Точнее, я буду куда известнее и популярнее тебя.
— Проверь количество подписчиков на мои аккаунты в социальных сетях.
— А ты — на мое количество.
— Немедленно отвали от меня, если не хочешь заработать проблем на свою чертову задницу.
— Я сказал, не рыпайся! — Терренс чуть крепче сжимает горло Ракель, которой из-за этого становится немного тяжело дышать. — Или тебе так сильно нравится провоцировать меня? А, девочка?
— Мне противно стоять с чертовым кобелем, который наверняка переспал уже с половиной всего города, — грубо отвечает Ракель. — Кобелем с извращенной фантазией.
— Хочешь, чтобы я все-таки был грубым? А? — Терренс без стеснения начинает крепко, уверенно сжимать грудь Ракель, все еще крепко сдавливая ее горло и буквально убивая своим холодным взглядом. — Хочешь напроситься на крупные неприятности?
— Отвали от меня… — сухо требует Ракель в тот момент, когда Терренс оставляет еще несколько поцелуев на ее груди. — Отвали, я сказала!
Ракель невольно издает тихий стон, понимая, как сильно напрягается каждая мышца ее тела.
— Ты слышишь меня, придурок? — возмущается Ракель. — Слышишь, что я говорю?
