– Простите, молодой человек, но я вас не знаю, – писклявым голосом добавляет Терренс, будто передразнивая Ракель, которая все больше приходит в шок от поведения своего партнера по съемкам.
– Терренс! – возмущается Джон.
– Надо же… Как только у нее хватило наглости?
– Она не обязана знать и помнить тебя!
–
– Слушай, что с тобой происходит? Какого черта ты стал таким самовлюбленным павлином, который считает себя самым неотразимым и требует, чтобы ему едва ли не ручки и ножки целовали?
– Да еще никто не смел так со мной обращаться! Никто не смел в лицо заявлять мне, что он не знает меня. Любая девчонка сразу же пала мне в ноги и была готова на все, лишь бы стать моей.
– А ты привык к подобному поведению девушек и начал считать это нормой. Что так и должно быть. Что девчонка должна буквально заглядывать тебе в глаза и делать все, что хочет Его, мать твою, Величество.
– Вот и эта моделька должна была сделать тоже самое!
– Она ничего тебе не должна!
– Я – Терренс МакКлайф!
– А я – Джон Фэллон!
– Охренеть! Просто охренеть!
– Слушай, парень, ты начинаешь все больше бесить меня своим поведением, – уверенно заявляет Джон. – Ты и раньше был невыносимым, а в последнее время с тобой вообще невозможно разговаривать.
– Если бы я знал, что эта сучка повела бы себя столь неуважительно, то сразу же бы отказался работать с ней и требовал найти для меня другую партнершу. Ту, которая восхищалась бы мной.
– Ракель не сделала тебе ничего такого, чтобы ты говорил о ней такие вещи.
– И сейчас у меня нет никакого желания даже рядом стоять с этой девчонкой, – грубо заявляет Терренс.
– Однако тебе
– Ар-р-р… – раздраженно рычит Терренс.
Чем больше Ракель слушает, тем больше она возмущается. И также перестает гореть желанием видеться с Терренсом и работать с ним на одной площадке.
«
– Слушай, я понимаю, что ты немного растерялся из-за того, что тебе сказали это в лицо, – спокойно говорит Джон. – Понимаю, что ты привык слышать только похвалу и не знаешь, как действовать, когда кто-то действует наоборот. Но это не повод вести себя так грубо. Ладно бы эта девушка нагрубила тебе или как-то оскорбила тебя. Но она была с тобой очень вежлива.
– Она заявила, что не знает меня! – грубо напоминает Терренс.
– Хватит думать, что ты такой уж всемирно известный и всеми любимый. Твой пик славы уже давно прошел!
– Он не прошел! Я все еще на пике славы!
– Да что ты! А ничего, что в последние несколько лет ты практически нигде не снимаешься? Тебя ведь уже не приглашают на главные роли. В лучшем случае тебе достаются лишь небольшие.
– Так ты сам в этом виноват.
– Я? – широко распахивает глаза Джон.
– Это из-за тебя я вынужден сниматься только в эпизодических ролях, в которых меня никто не запоминает. Из-за тебя я не получаю ролей, которые затмили бы роль всем известного Мэйсона Хьюстона.
– А причем здесь я? Я всего лишь являюсь твоим представителем на переговорах и решаю все вопросы.
– Ты специально не даешь мне главные роли. Специально находишь только те, из-за которых меня никто никогда не заметит.
– Думаешь, я скрываю от тебя то, что кто-то хочет предложить тебе главную роль?
– Я не удивлюсь!
– Нет, МакКлайф, я никогда не скрываю, что тебе поступает то или иное предложение. Я уж точно не виноват в том, что тебе предлагают только лишь эпизодические роли.
– Ну так сделай что-нибудь! – громко требует Терренс. – За что я, твою мать, плачу тебе деньги? За то, чтобы и дальше оставаться в тени?
– Я уже сказал тебе, что твое время давно прошло.
– Оно не прошло! НЕ ПРОШЛО, СЛЫШИШЬ!
– Только не надо здесь орать, как сумасшедший.
– Ты вообще ничего не хочешь делать для того, чтобы моя карьера пошла в гору. НИЧЕГО! Я вынужден пожинать плоды былой славы. Вынужден сосуществовать только лишь за счет всяких фотосессиях и интервью, на которых мне задают одни и те же вопросы.
– Так ты не молодеешь, милый мой! – восклицает Джон. – На смену тебе уже давно пришли более молодые, привлекательные парнишки, которые затмили тебя.
– То есть, ты хочешь сказать, что я старый? Что я в свои двадцать пять лет могу забить на себя?
– Нет, не можешь. Просто люди меняются. Твои поклонники уже выросли и потеряли к тебе интерес, а новое поколение без ума от других ребят.
