Грехи прошлого полностью

– Я вообще не хочу с ним разговаривать.

– К тому же, у вас обоих очень большая армия поклонников, которые будут ужасно рады, когда в журнале опубликуют ваши снимки.

– Скорее бы все это уже закончилось… – тяжело вздыхает Ракель.

– Наслаждайтесь моментом, милая моя.

Саймон мягко хлопает Ракель по плечу, которая от неожиданности как-то резко вздрагивает.

– Не каждый день выпадает такой прекрасный шанс поработать с известным человеком, – добавляет Саймон. – С мечтой всех молодых девочек.

– Люди буквально одержимы им… – тяжело вздыхает Ракель. – Он как будто всех околдовал! Загипнотизировал! Я не понимаю, почему все так восхищаются этим придурком и едва ли не возводят его в ранги Богов.

– Относитесь к этому спокойно.

– Да несправедливо это! Несправедливо, что все так высоко превозносят какого-то актеришку, которого никто не знает.

– Вы так и не вспомнили его?

– Боже, да не знаю я его! Не знаю!

– Ну ничего, когда-нибудь вы вспомните. Я уверен, что вы видели его в каком-нибудь фильме много лет назад. Прошло достаточно времени со временен пика карьеры Терренса. Так что… Кто-то вполне мог его забыть… Учитывая, что в последние годы он практически нигде не снимался.

– Мне этого не понять… Не понять…

Саймон ничего не говорит и просто тихо вздыхает. В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а после этого мужчина переводит взгляд на витрины с едой и начинает накладывать всего понемногу на тарелку, которую берет в том месте, где выдают их, вилки, ложки, ножи, стаканы и многое другое.

– В любом случае я желаю вам удачи на съемках, – дружелюбно говорит Саймон. – Не знаю, получится ли у меня понаблюдать за вами, но не сомневаюсь в том, что вы будете бесподобны.

– Спасибо большое, – с легкой улыбкой благодарит Ракель.

– Я останусь здесь до конца дня, потому что после окончания съемок мне придется отвозить Терренса домой.

– Здорово. Буду рада пообщаться с вами еще немного.

– Если у вас будет время после съемок, я с радостью составлю вам компанию.

– Мы можем поговорить и сейчас.

– Сейчас у вас должны начаться съемки.

– Да нет, вроде бы до них еще где-то полчаса или час.

– В любом случае я пока что пообедаю. Поболтаю с вашим водителем. Мы смогли найти общий язык и найдем, что обсудить.

– Хорошо, раз вы так хотите.

– Увидимся позже, дорогая моя.

Саймон накладывает кое-что в свою большую тарелку и направляется в ту сторону, где расположены столики, решив присесть за тот, за которым сидит водитель, который привез Ракель сюда. Сама же девушка остается в полном одиночестве и еще несколько секунд смотрит вслед этому мужчине, который вызывает у нее двоякое впечатление из-за того, что он вроде бы дружелюбный и приятный в общении, но вроде бы распространяет какой-то холодок. Который заставляет ее насторожиться и понимать, что в этом человеке определенно что-то не так.

«Что-то в этом человеке отталкивает… – слегка хмурится Ракель. – Не знаю, что именно, но я не могу сказать, что мне приятно с ним общаться. Это первый случай, когда мне не совсем некомфортно с человеком… Он какой-то… Холодный… От него совсем не веет чем-то хорошим. Как будто Саймон лишь притворяется таким милым и приветливым.»

Ракель скрещивает руки на груди.

«Не знаю, может, я ошибаюсь… – предполагает Ракель. – Но я бы не очень хотела оставаться с ним наедине и распивать чай или кофе. И может, даже хорошо, что он не стал соглашаться составлять мне компанию. Да, прямо я этого не скажу из вежливости и буду и дальше разговаривать с ним, но все же…»

Еще несколько секунд поразмышляв над личностью Саймона, Ракель резко выдыхает и решает забыть об этом человеке. Вместо этого она вновь переводит взгляд на витрину с едой и решает, что же ей съесть, честно говоря, немного растерявшись из-за такого огромного выбора еды, что выглядит так аппетитно.

Спустя некоторое время к ней подходит сразу несколько знакомых мужчин подряд, которые здороваются с ней и отмечают, насколько она красива в своем нынешнем образе. Ракель с удовольствием общается с каждым из них и интересуется их делами. И не замечает, что в этот момент за ней с большим интересом наблюдает Терренс, скрестивший руки на груди и явно пребывающий не в восторге от того, что ее окружает столько молодых мужчин, с которыми она так мило общается.