На предложение Серены попробовать себя в качестве модели Ракель ответила не сразу и долгое время отказывалась от него. Во-первых, девушка даже и думать не хотела о том, чтобы становиться моделью. Во-вторых, считала, что совсем не подходит под стандарты красоты, которые должна соблюдать каждая, кто работает в этом бизнесе. Ну и в-третьих, издевательства одноклассников все-таки оказали негативное влияние на ее самооценку и заставили всерьез поверить, что она и правда такая страшная, какой ее тогда называли. Девушка не верила людям, когда кто-то возражал ей и говорил, что она на самом деле очень красивая девушка, которой просто не хватает уверенности в себе.
Именно поэтому Ракель так и не перезвонила той женщине по имени Серена насчет съемки и через какое-то время и вовсе позабыла про нее. Она продолжила учиться в университете и получать высшее образование, стремясь к своей детской мечте стать писательницей. Хотя она не была уверена в том, что у нее что-то получится. Вспоминала слова своих одноклассников, которые постоянно твердили, что у нее ничего не получится, а ее творения никому не будут нужны.
Хоть Ракель и считала себя страшной, на самом деле она никогда не была такой. Скорее, она была простой… Не умела себя подать. Не обладала возможностью покупать хорошую одежду. Не умела делать красивые прически и всегда заплетала свои светло-русые волосы в одну или две тонкие косички, которые не добавляли ей привлекательности. Кроме того, она совсем не разбиралась в тонкостях макияжа, которые мог бы еще больше подчеркнуть женскую красоту.
Ракель совсем не умела превращать свои недостатки в достоинства и жутко стеснялась своего высокого роста и слишком худого телосложения, которые передались ей по наследству от своей матери Элизабет. Которая в свое время никогда не страдала от лишнего веса и осталась тростинкой даже после рождения дочери. В любом возрасте девушка всегда была на голову выше своих сверстников и из-за этого никогда не носила туфли на каблуках и постоянно сутулилась, чтобы казаться хоть чуточку ниже. Даже был период, когда девушка вообще ненавидела подобную обувь, предпочитая носить туфли на плоской подошве.