Грехи семи добродетелей полностью

Запах копчения достиг моих обонятельных рецепторов, от чего начало тошнота усилилась.

– Трибуна ваша. – Наиграно произнесла я. – Собственно как и моя жизнь.

Хлопнул в ладоши радостно Грех зависти с ползущим вверх оскалом.

– Обожаю, когда женщина знает свое место, жаль, что не моя. – Он ухмыльнулся и резко встал ко мне профилем, разглядывая настенные блоки, как будто там висели шедевры искусства. – Причина берет начало в прошлом, когда Дарвуд стал Грехом. – Мужчина швырнул трубку в стену, заправил руки за спину и начал кружить вокруг меня как коршун, который скоро разорвет добычу. – Я стал грехом Зависти, который … среди первых в этом поколении появился на земле, но мне было уготовано по иерархии лишь второе место, несмотря на первенство появления. Зависть опасное качество, которое с гордостью схоже во многом, но не во всем. Я не знал, что своими действиями порожу себе соперника, просто играл с людскими судьбами, было забавно. – Он перевел на меня взгляд золотисто-карих зрачков, в которых плясали задорные огоньки. – Представляешь ощущения, что ты вершишь историю? – Надменным тоном спросил меня Тодд.

– Ты не создатель и не бог, чтобы вершить хронику. – Яростно бросила я, дёрнув головой.

– Ты же не веришь в религию и прочую чепуху? Хотя, Юджин примерно так себя и чувствует. Но сейчас не об этом. – Он продолжил наворачивать круги около меня, его мысли словно путались между собой.

Что у него в голове тогда происходило-то?

– Я стал советником при короле, отце еще живого Юджина. Фамилия была у него другая, сейчас не вспомню. Тернвуд, Торнвуд. Тьфу, ты. Не важно! – Сам на себя разозлился Тодд. – Так вот, я шептал ему на ухо все гнусности, выращивая в нем чувство паранойи. Поливал, ухаживал, как за любимой клумбой у своей резиденции. Я приложил руку к его решению бросить родственников. – Он глухо рассмеялся. – Видела бы ты их головы на пиках и физиономию Юджина в тот момент. Это была умора. Такая рожа, хоть катайся по полу! – Снова рассмеялся Блэк, чуть ли не сложившись пополам, поправляя свои волосы.

От его жуткого ядовитого смеха, лишенного и капли человеческих чувств, становилось противно.

– Ви-ки уже была со мной в совещательной свите при замке. Эта глупая смертная оступилась, что меня не обрадовало и изрядно подпортило настроение. Помню как сейчас это чувство разочарования в … бесполезности того, на кого немного рассчитывал. – Нахмурился тот, заходя мне за спину, тем самым собеседник скрылся с обзора моего виденья. – Как только этот идиот понял свою оплошность, он попытался меня убить, но не удачно, зацепил лишь мое лицо. Да и не в его силах было меня прикончить. – Намекал на порез у рта Тодд. – Но он мне идет. Подлецу все к лицу, Шрам служит напоминанием о приятных эмоциях, что я испытывал, когда видел шокированное лицо Юджина, смотрящего на головы отца и братца, насажанных на пики. Ляпота! Хотел бы я запечатлеть эту картину на стене у своей кровати. Думаю, это мы еще обсудим. – Он склонился над моим ухом. – Я дал яд его матери, которая обезумела от горя. Представляешь, как родная мать могла пойти на убийство собственного сына? Человеческие души такие гнилые, меня наслаждают такие моменты. – Он нагнулся к другому уху, шепча с быстрой скоростью, что я едва различала смысл слов.

Я нервно сглотнула от ужаса, представляя всю это. На душе было погано, а Тодд лишь добивал меня своим рассказом. Я даже жалела, что Дарвуд умолчал о некоторых подробностях.

– Она подсыпала яд ему в ужин, который я ему приготовил собственноручно. Я смеялся во весь голос, когда он пил это вино пятилетней выдержки. Ох, как безумно ликовала его мать, когда тот отправлял каждый глоток отравленной жидкости себе в желудок. Все вроде бы было замечательно ровно и по плану до того момента, как … – Он запнулся, обхватил одной рукой мою челюсть в области щек и развернул к себе.

Я была готова отвесить ему пощечину, но звук рычащей рептилии, лежащей у стула, где ранее сидел тот, одернул меня. Он смотрел на меня расширенными зрачками, вглядываясь в мои глаза.