Накануне мы с Аллой Викторовной договорились, что я приеду к ней на следующий день утром, но не слишком рано, часиков в двенадцать. Ей так было удобнее, поскольку к этому времени ее супруг уже отбудет по своим неотложным депутатским делам и мы сможем спокойно поговорить с глазу на глаз. Однако то, что устраивало Аллу Викторовну, совсем не подходило мне. Я-то как раз была совсем не против встретиться с Ефимовым, поскольку то, что собиралась сказать, касалось й его. В общем, не стала я ждать назначенного часа, выехала из Москвы пораньше и уже в начале одиннадцатого стояла на пропускном пункте их элитного поселка. Хотя Ефимовых я навещала не так часто, охрана уже знала меня в лицо, а все потому, что девушка я приветливая и с обслугой держусь без заносчивости. И дело здесь не столько в характере, сколько в опыте. Жизнь научила со всеми ладить. При моей работе никогда не знаешь, кто может пригодиться, а прислуга все замечает и всегда в курсе всех событий. Короче, ребята встретили меня улыбками, я тоже в долгу не осталась. И улыбнулась в ответ, и шуточку отпустила, и пококетничала слегка. Довольные возможностью немного скрасить монотонность службы, парни мое старание оценили и, когда я между делом задала несколько вопросов, отмалчиваться не стали. Расставались мы очень довольные друг другом. Я — оттого, что разжилась информацией, они — от нежданно свалившегося на них развлечения.
Мое появление Аллу Викторовну не обрадовало, а поскольку, в отличие от меня, она прислугу держит в строгости, то и со мной церемониться не стала.
— Вы слишком рано. Павел еще не уехал. — Она недовольно скривилась и для большей убедительности даже губы поджала.
— Так уж получилось, — беззаботно отозвалась я и в ответ на ее кислый взгляд улыбнулась особенно лучезарно.
— Провожу мужа, тогда и поговорим, — заявила Алла Викторовна, бесцеремонно впихивая меня в ближайшую к выходу дверь.
Водворив меня в небольшую комнату непонятного назначения, она тут же исчезла. Я и слова вымолвить не успела, как перестук ее каблуков раздавался уже где-то вдалеке. Сделав несколько шагов, я остановилась и задумалась. Идти разыскивать Ефимова по всему дому было до крайности неприлично, а перехватывать его на выходе — не имело смысла. Пока я мучилась сомнениями, дверь приоткрылась и в комнату бочком проскользнул Макс.
— Привет, — белозубо улыбнулся он, и я, не удержавшись, улыбнулась в ответ.
Хоть и непутевый был младший Ефимов, но в обаянии ему отказать было невозможно.
— Зачем пожаловали к нам с ранья? Неужели закончили расследование и приехали отчитаться?
— Точно, — усмехнулась я.
— Неправильно выбрали время. — Он забавно скривился. — У нас сегодня ответственная пресс-конференция. Будем доносить программу своей партии до прессы и телевидения. Журналистов соберется тьма! Со всех каналов и газет! Отец с Можейко вчера до поздней ночи над докладом корпели, готовились. Сейчас отчалят.
— Жаль, хотелось бы, чтобы и он при разговоре присутствовал.
— Так вас же мать нанимала! Ей и отчитайтесь! Отец при чем?
Не дождавшись ответа, подобрался ближе и с любопытством заглянул мне в лицо.
— Или что интересное нарыли? Не желаете со мной поделиться? Помнится, договор у нас с вами был...
Я отрицательно помотала головой:
— Позже.
Макс скроил уморительную рожу:
— Боитесь, что растрезвоню? Зря! Я, если требуется, могила!
Я оценивающе глянула на него. Чем черт не шутит... Вдруг и правда удастся его уломать...
— Просто так не скажу, но если предложение о сотрудничестве еще в силе... В общем, мне опять нужна помощь.
— Вам никогда не говорили, что вы пройда? — Макс беззлобно усмехнулся.
— Говорили, но я не обижаюсь. Так оно и есть. Ну, каково будет решение?
Долго размышлять Макс не стал.
— Что от меня требуется? — с готовностью спросил он.
— Пустяки. Свидетельство о рождении Аллы Викторовны.
— Когда?
— Хотелось бы побыстрее.
— Тогда давайте прямо сейчас, — кивнул он и выскочил из комнаты.
Ждать его возвращения долго не пришлось. Уже через несколько минут Макс появился снова и без слов протянул мне зеленую книжицу. Посчитав свои обязательства полностью выполненными, с размаху плюхнулся на диван и, вальяжно раскинувшись на подушках, стал с интересом наблюдать за мной. Я же, не теряя времени, принялась изучать принесенный им документ. Так, родилась в Москве... Надо же, Алле Викторовне уже шестой десяток идет, а по виду никогда не скажешь. Смотрится великолепно... Графа «отец» — прочерк, «мать»... За дверью раздался перестук каблуков и раздраженный голос Аллы Викторовны, гневно отчитывающий за какой-то проступок нерадивую прислугу. Макс сорвался с места, выхватил у меня из рук свидетельство и быстро сунул его в карман брюк.
Когда мать вошла в комнату, он уже сидел на диване и с безразличным видом глядел в окно.
— Что ты тут делаешь? — грозно осведомилась Алла Викторовна, обнаружив в комнате присутствие любимого сына.
— Просто сижу. Ты против?
— Выйди! Мне нужно поговорить с Анной.
Неизвестно, как повел бы себя Макс в этой ситуации, но тут дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался Ефимов.
