Одно знойное лето.Два сердца.Множество секретов.И бесчисленное количество грехов.Саванна мечтает стать танцовщицей, но фамилия Элвуд ограничивает это желание. Она разрывается между желанием угодить старомодным родителям и стремлением исполнить мечту.Когда Саванна встречает Кейдена Уилкерсона — перспективного футболиста с острым языком и английским акцентом, — странное чувство дежавю переворачивает ее мир с ног на голову.Флирт и летний воздух заставляют чувства искриться, и перспектива небольшой интрижки растет с каждым новым грехом. Но посередине того как разгорается страсть, накапливаются и воспоминания, заставляющие столкнуться прошлое и настоящее.Знойное лето обнажает тайны, хранившиеся годами, и ставит отношения под угрозу.
Саванна
Дикий крик прорезал воздух.
Я не была уверена, слышал ли его кто-нибудь или он эхом отдавался в моей голове, но чем дольше я падала, тем больше начинала смиряться со своей участью. Это было как в кино, когда реальность становилась слишком сюрреалистичной и события замедляли время.
Эффект slow-mo, как они его называют, включается только тогда, когда мы боимся за свою жизнь. Всё увеличилось и приобрело чёткие очертания. Мои конечности боролись с воздухом. Пошёл ледяной дождь, и каждая капля, словно бесшумная пуля, пронзила мою кожу.
Небо было зловещим, а затем, как река электричества, ударила молния. По черноте разбежались яркие прожилки, а за ними последовал взрывной гром.
Мои уши заложило от боли.
Я никогда не думала о том, как проведу последние секунды своей жизни. Всё, чего я хотела бы достичь, пронеслось в моей голове, дразня меня.
У меня не было большого списка дел, но было несколько целей, которых я хотела бы достичь. Я не знала, почему именно тогда задумалась о том, была ли по-настоящему счастлива.
Моё тело обмякло, ударившись о чёрную воду. Это было похоже на адские ямы, и моя голова запрокинулась назад… или вперёд. Раздался взрыв боли, а затем наступило оцепенение.
Шок?
Смерть?
Что бы это ни было, я была уверена, что никогда не чувствовала себя так умиротворённо.
Холодная вода поглотила меня, и я погрузилась в неё. Но спокойствие длилось недолго. Оно исчезло так же быстро, как и появилось, и я почувствовала всё.
Огонь в лёгких, конвульсии тела от боли. Это должен был быть ад.
Вдалеке знакомый голос звал меня по имени, но я не могла определить, откуда и как до него добраться. Казалось, что я попала в другое время. Как я ни старалась, не могла открыть глаза или заставить конечности двигаться.
Всё, что я могла сделать, это сосредоточиться на голосе, который неистово искал меня. Это был живой звук, который при обычных обстоятельствах приводил меня в восторг, но сейчас он заставил меня задуматься о том, как предшествующие события привели меня сюда.
Я спасла грязную книгу из беспорядка на полу. Чердак был забит вещами, которые я не видела много лет — старыми отцовскими принадлежностями для гольфа, настольными играми, сумками и пакетами с моей детской одеждой, о которой вряд ли кто-то из моих родителей знал.
Сдув пыль с книги, я провела пальцами по грубой кожаной обложке, прежде чем открыть её. Страницы, слегка пожелтевшие и помятые, имели отчетливый запах. Сладковато-мускусный запах, который распространялся и задерживался.
Почерк был скорописный, аккуратно выведенный на странице чёрными чернилами. Казалось, что они намокли, и чернила стекали по страницам, размазываясь по каждой второй или третьей строчке.
Первая запись начиналась с обычного
Они стоили от нескольких долларов, если их писал кто-то банальный, до нескольких тысяч долларов, если их писала Айседора Дункан — знаменитая танцовщица, родившаяся в 19-м веке. Хотя те, что были написаны мужчинами, стоили гораздо больше.
Чистый патриархальный бред.
Времени было мало, я сунула дневник под мышку, намереваясь углубиться в него позже, и стала искать то, ради чего я сюда пришла. Мой чемодан.
Майя должна была скоро приехать, а я всё ещё не собралась в отпуск. Я выбрала наряды, разбросав их по комнате переполненными стопками. Я сомневалась, что все они поместятся в чемодан, так что мне придётся невольно идти на компромисс.
Наконец, мой взгляд зацепился за край чемодана сзади, покрытый ещё одним слоем пыли. Я улыбнулась про себя, вытаскивая его, споткнувшись при этом о коробку и выругавшись себе под нос. Через несколько коротких часов я буду разминать пальцы ног на песке и вдыхать солёный воздух.
— Поторопись! — приказала я Майе, пока тащила свой чемодан вниз по ступенькам.
— Напомни мне, что ты опять натворила, что тебя наказали на летние каникулы?
Кольца её тёмных волос прилипли ко лбу. В Южной Калифорнии стояла жара.
Я надулась. Я бы не назвала это наказанием, просто небольшое неудобство, которое не помешает мне отправиться в эту поездку. Сколько неприятностей могут доставить девятнадцатилетней девушке её родители?
Как бы это ни казалось несправедливым, мои родители были непреклонны: пока я живу под их крышей, я должна подчиняться их правилам, которые на самом деле были смешными и устаревшими.
— Я просто заметила во время важной встречи за ужином в нашем доме, что Генри Бауэрс пялится на мою грудь. Это стоило моему отцу многомиллионной сделки.
