— Девушек не следует пускать сюда. Я не могу найти свою музу, если какая-нибудь цыпочка пытается присосаться к моей шее. — Он засмеялся. — Кроме того, это Грейс. Она — одна из моих приятелей.
Он не смотрел на меня, когда говорил. Тем не менее, я почувствовала, что пригласить меня сюда значило для него нечто большее. Одинокая бабочка порхала где-то внутри меня, там, где, как я думала, всё давно умерло.
Его гитара зашептала мягкую, грустную мелодию, медленную и запоминающуюся.
За его спиной неподвижно сидел Итан, прислушиваясь.
Шейн закрыл глаза, и его голос переплетался с нотами гитары, поднимаясь и достигая кончиков пальцев на ногах. Мелодия повествовала о тоске и потребности. Слова были болью и желанием.
Я наблюдала, как его тело изменилось. Лицо исказилось в агонии и отчаянии, пока тело едва покачивалось в такт музыке. Я едва удержалась, чтобы не протянуть руку и не коснуться его прекрасного лица, стереть всю печаль.
Я опустилась на колени там, где стояла. Я не доверяла ногам, они больше не могли удержать меня в горизонтальном положении.
Он посмотрел на меня сквозь невозможно длинные ресницы; пылающие ледяной синевой глаза встретились с моими. Я не могла оторвать от него взгляд.
Потом вся музыка прекратилась, его голос удерживал ноту на мгновение дольше, а затем тишина. Его разбитое выражение лица разжигало пожары во мне. Я чувствовала, как тепло растекается по моим венам под его напряженным взглядом.
Он оторвал от меня взгляд, только когда голос Итана нарушил тишину.
— Это была самая сильная песня из всех, которые я слышал, чувак! Она была безумной! Сыграй снова, чтобы я нашел хороший ритм.
Шейн обернулся с пустым выражением лица.
— Ага, Конечно, Итан.
Они писали песню прямо передо мной. Шейн больше не смотрел на меня на протяжении оставшегося времени. Тот странный интимный момент, внезапно возникший между нами, закончился.
Немногим позже пришли Брейден и Алекс. Брейден подошел ко мне сзади и обнял.
— Привет, Грейс. Приятно видеть милое личико здесь.
— Чувак, я возмущен. У меня милое личико, — вмешался Итан.
Репетиция группы превратилась в расслабляющую и веселую. Незнакомое чувство умиротворения поселилось во мне. Я осталась до тех пор, пока голод не нагнал меня, я не ела ничего с утра. Я попрощалась и тихо вышла. Шейн не оторвался от своей гитары, просто сказал низким голосом:
— Спокойной ночи, Грейс.
Когда я дошла до лестницы, я услышала, как Шейн зовет меня. Он обогнал меня, пробегаясь руками по спутанным волосам.
— Прости, я действительно увлёкся там.
— Почему ты извиняешься? Слушать вас, ребята, было грандиозно. Музыка звучит даже лучше без толпы орущих полуголых девушек, — поддразнила я.
Его улыбка была сногсшибательной. Мы спустились вниз по лестнице к входной двери.
— Я провожу тебя домой.
— В этом нет необходимости, возвращайся к репетиции, — настаивала я. Но я хотела, чтобы он отвел меня домой. Заткнись, заткнись. Не думай так о Шейне!
— Я провожу её вместо тебя, — прозвучал голос. Холодный ветер ворвался сквозь входную дверь, в которую только что вошел Такер. Его волосы были зачесаны назад, он был одет в расстегнутое длинное зимнее пальто, под ним красовался костюм от Гуччи. Его портфель был соответствующим. Я даже не потрудилась взглянуть на его туфли, без сомнения, золотые.
— Всё нормально, здесь всего пара кварталов, — сказала я.
— Там темно, и такая красивая девушка, как ты, должна иметь охранника, — ответил Такер. Его улыбка была искренней. Охранника? И это сказал парень, оторвавший пуговицу от моих штанов. — Я отведу её домой, Шейн. Ты можешь возвращаться к репетиции.
Шейн натянуто улыбнулся.
— Замечательно. Спасибо. Спокойной ночи, Грейс, — сказал он и спустился вниз по лестнице.
Такер придержал дверь для меня, и на меня хлынул ледяной воздух. Он вывел меня на улицу.
— Так забавно встретить тебя здесь. — Он улыбнулся мне. — Замёрзла? Иди сюда. — Он поднял руку и приобнял меня.
— О, всё нормально. Я в порядке, — сказала я, выскальзывая из его рук.
Такер и бровью не повел, переместив свои руки на мою талию.
— Мне не сложно. Не каждый день удается прогуляться с красивой девушкой.
Я смотрела прямо перед собой.
— Спасибо.
— Ну, так что ты здесь делала, да еще и с Шейном?
— Я смотрела, как парни репетируют. А что?
— Вот дерьмо! Я должен был заниматься с ними после работы, а именно сейчас! Почему, черт возьми, каждый раз, когда у меня есть кое-какие планы, эти засранцы должны рассчитывать на то, что я их поменяю!
Его гнев казался крайне беспричинным. Он даже бросил на землю свою сумку от Гуччи. Вот черт, у него истерика!
Я попыталась улыбнуться.
— Такер, я живу всего лишь в двух кварталах отсюда. Иди и помоги им, я в порядке.
Это заставило его перестать дуться. Он поцеловал меня в щеку.
— Жду не дождусь нашего свидания в среду, и более того, мне не терпится, чтобы ты увидела мою игру на сцене в пятницу!
— Так иди и репетируй!
Я сделала вид, что я взволнована. Ты безумный псих! Нужно как можно скорее подхватить очень заразную кишечную инфекцию перед свиданием с ним.
