«
После ухода Сегера в гостиной собрались Клара, София, Джеймс и миссис Гантер. Чай уже остыл, но горничной не разрешили убрать со стола посуду.
– София, – обратилась к ней миссис Гантер, как будто Клары здесь совсем не было, – вы должны понять, что ваша сестра делает ошибку. Герцог Гайсборо сделал предложение первым. Это лучший выбор. Его титул выше маркиза, не говоря уже о том, что в обществе он пользуется уважением, в то время как маркиза даже туда не приглашают.
Джеймс спокойно выслушал это, затем подошел к камину.
– Позвольте напомнить вам старую пословицу: не судите о книжке по переплету.
– А как же еще можно судить, если внешний вид – самое главное?
Все промолчали, только Клара тихо сказала:
– Не для меня.
– И не для меня, – добавила София, взглянув на мужа, улыбавшегося ей.
– Вы потеряли разум! – воскликнула миссис Гантер. – Ваша светлость, вы должны что-то сделать. Они просто потеряли головы, потому что маркиз очень привлекательный мужчина. Надо заставить их это понять.
Джеймс, заложив руки за спину, остановился позади стула своей жены.
– Мне кажется, мадам, что единственный человек, которого надо заставить понять что-либо, – это вы.
– Простите?
– Я не хочу оскорбить вас, миссис Гантер, но вы не все знаете, и пора кому-то просветить вас. Герцог повел себя самым недостойным образом и угрожал испортить репутацию Клары, если она не примет его предложения. Вот так. Теперь можно обойтись без возражений?
Миссис Гантер с изумлением смотрела на Клару и Софию.
– Это правда?
– Да, – ответила София. – Он знал, что Клара первый раз по ошибке попала не на тот бал. Он угрожал использовать этот факт против нее.
– А он открыто угрожал, – спросила миссис Гантер, – или только предложил, что было бы лучше, если бы она сделала что-то для того, чтобы это не стало всем известно?
– Это была угроза, – твердо заявила Клара.
В голосе миссис Гантер зазвучало отчаяние:
– Но он – герцог Гайсборо. Вам не следовало вызывать его недовольство, Клара, отказывая ему.
Все, включая Джеймса, изумленно уставились на миссис Гантер.
– Вы говорите, что я должна была принять его предложение, несмотря на его поведение?
– Его поведение? Но ведь не у него была эта позорная тайна, Клара.
Сначала Клара подумала, что ее дуэнья имеет в виду то, что произошло два года назад, когда она чуть не сбежала с Гордоном. Затем вспомнила, что миссис Гантер ничего об этом не знала, этого никто не знал, кроме семьи Клары. Миссис Гантер говорила всего лишь о Бале посвященных.
Но смысл ее слов был тот же. За ошибки надо платить. Джеймс поднял руку.
– Полагаю, обсуждение закончено. Клара уже приняла решение.
– Но, ваша светлость, герцог… Ну он же герцог.
– И что?
Она заерзала на своем стуле.
– А то, что Клара была бы герцогиней. Представляете, две американские герцогини, и к тому же сестры! Слишком удобный случай, чтобы…
Джеймс, прищурившись, посмотрел на нее:
– Вы бы хотели, чтобы Клара вышла за человека, угрожавшего публично опозорить ее?
– А об этом никто не должен знать.
– Но я-то знаю! – сказала Клара. – Я хочу быть счастливой, миссис Гантер, а с герцогом Гайсборо я не была бы счастлива.
Щеки пожилой женщины раскраснелись от злорадного самодовольства.
– Почему? Потому что он не так красив, как маркиз? Попомните мои слова, Клара, красивое лицо не принесет вам счастья, когда ваш муж у вас под носом будет волочиться за другими женщинами.
Клара возмутилась.
Джеймс снова поднял руку, призывая всех к молчанию. Затем повернулся к миссис Гантер:
– Я думаю, мадам, что вы выполнили свои обязательства перед моей невесткой.
Обращаясь к Джеймсу, миссис Гантер, однако, удивленно взглянула на Клару.
– Она совершает смертельную ошибку, ваша светлость.
– Благодарю вас за ваши заботы о ней, – добавил он. После некоторого колебания женщина встала и расправила юбки.
– Извините меня, я вдруг почувствовала такую усталость, мне надо отдохнуть. Я буду в своей комнате.
Она хотела уйти, но Джеймс, выступив вперед, остановил ее:
– Я пришлю лакея, чтобы вы установили время следующего вашего отплытия в Америку, миссис Гантер. Уверен, вам не терпится вернуться домой.
Миссис Гантер задержалась в дверях, однако не обернулась.
– Благодарю вас, ваша светлость, – сказала она и, высоко задрав нос, вышла.
Клара молча сидела, глядя вслед дуэнье, и чувствовала, как на нее опускается невероятная тяжесть собственных сомнений.
