Рублевский. Хо, всего! Сомневаюсь. Не дадут. Сейчас молодёжь слёту расхватывает все лакомые куски. У неё энергетика завоевателей. Соперников сметает голыми руками. Поколение без тормозов. Да вот возьмём хотя бы мою соседку по столу. Ты кем хочешь стать, Мариночка?
Марина. Проституткой!
Рублевский. Это тебе общество предлагает. А сама ты в душе кем бы хотела быть?
Марина. Принцессой Дианой.
Рублевский. Хочешь умереть молодой, но в короне?
Марина. Ой, нет! Я хочу быть живой принцессой!
Рублевский. Ну что ж, дерзай. До принцессы тебе так же рукой подать, как мне до китайского императора.
Жаров
Рублевский. Ну как же… профессия есть, а удовлетворения никакого. Ни вам, ни публике. Да и денег, наверное, не платят.
Певчина. Да уж!
Рублевский. А за что платить, позвольте? Только за то, что он имел несчастье избрать эту профессию? Я бы не выдержал такого унижения…
Певчина. Матвей Ильич, как по-вашему, жаркое следует подогреть? Или холодное подать?
Рублевский. Жаркое под водочку. И оно должно быть жарким. Или я не прав?
Марина. Прав, Мотя! Очень жарким! Жарким, как ночь любви!
Рублевский
Певчина. Хорошо, подогреем. Юра, справишься?
Жаров. Конечно.
Рублевский. Извините, Танечка. Задел его самолюбие?
Певчина. Что это вы на него набросились, Матвей Ильич?
Рублевский. Набросился? Мы просто разговаривали.
Певчина. Нет, не хочу мешать.
Рублевский
Певчина. Или убивает. Всё зависит от натуры.
Рублевский. И правильно, наверное. Естественный отбор. Как у животных.
Певчина. Мы не животные, Матвей Ильич.
Рублевский. Ошибаетесь. Впрочем, не буду спорить. Мнение хозяйки дома свято.
Певчина. Сразу за дверью, направо – гостевая.
Марина. Танечка… можно вас так называть? Или обязательно с отчеством?
Певчина. Что, старовата?
Марина. Ну что вы! Хотя нам, молодым, сорокалетние иногда кажутся старухами!
Певчина. И на том спасибо.
Марина
Певчина. Рублик это… Матвей Ильич?
Марина. Ага! Так смешней, правда! Я моложе его на тридцать лет, представляете? Но я не жалею. Он такой заводной, ужас! Я до этого с одним байкером спала, так мне не понравилось. Руки прям ледышки… и вообще, трясётся на мне, как на мотоцикле по ступенькам. А Рублик, словно котик, ласкается… и такой придумщик! И потом он… импозентный мужчина.
Певчина. Импозантный.
Марина. Ну да. И богатый. Миниолигарх. Так вы согласны?
Певчина. С чем?
Марина. Что я красавица?
Певчина. Да, милая, с вашими молодыми формами вы неотразимы.
Марина. Правда?
Певчина. Ещё бы головку поправить.
Марина. Я хотела сделать сегодня причёску! Но Рублик сказал, с распущенными волосами сексуальней. А можно я с вами посекретничаю?
Певчина. То были ещё не секреты?
Марина. А чего тут скрывать. Всё так естественно.
Певчина. Ну раз вам хочется…
Марина. Очень хочется. Вы мне сразу понравились! Только Рублику не говорите. А то он меня закопает. Обещаете?
Певчина. Обещаю.
Марина. За то что я с ним переспала, он подарил мне колечко с белым камушком.
Правда, красивое? Сверкает, как бриллиант!
Певчина. Очень…
Марина
Певчина. И чем мотивировал?
Марина
Певчина. Как он объяснил свой запрет?
Марина. А! Он сказал, что мы пойдём в гости к женщине богатой, но своенравной. То есть, к вам. Будто вы всегда одеваетесь просто. И будто вас оскорбляет, если кто-то демонстрирует свои драгоценности. Неужели, правда?
Певчина. Ну почему же… если драгоценности свои. А что он ещё про меня говорил?
Марина. Ой, сказать?
Певчина. А чем вы рискуете?