Греховное лето полностью

Рублевский. Только чего-то не хватает… Да, тогда на вас было, кажется, бриллиантовое колье… и серьги в виде изящного сердечка… я не ошибаюсь?

Певчина(начинает приходить в себя). Не ошибаетесь. И кольцо с овальным бриллиантом. Помните? Оно украсит любую женщину. Даже такую простушку, как ваша Марина.

Рублевский (приостановился, бросил взгляд на Марину). Да, припоминаю…

Певчина. Я сегодня решила по-домашнему. Все свои. Да и повод не совсем весёлый. Женщине всегда лучше оставаться тридцатилетней.

Рублевский. Понимаю. Любое украшение к вам ничего не прибавляет.

Певчина. Кстати, Матвей Ильич, вы обещали выяснить насчёт того ключа… помните?

Рублевский. Как же, моя дорогая, отлично помню.

Певчина. Выяснили?

Рублевский. Разумеется. Ни к одному сейфу в нашем офисе он не подходит.

Певчина. Я же говорила.

Рублевский (достаёт из внутреннего кармана пиджака ключ). Вот он. Возвращаю с извинениями.

Певчина(берёт ключ). Спасибо.

Рублевский (улыбается). Не за что, Танечка.

Марина выключает плеер и сползает по Жарову почти на пол. Танцы прекращаются.

Марина. Брррр! Устала! Отнесите меня к столу, Юрик!

Жаров пытается приподнять Марину.

(Вскакивает). Ой, не надо! Шучу! Я сама! (Бежит к столу).

Певчина (Рублевскому). Жаркое на столе. Прошу.

Рублевский. Благодарю! Танечка, прошу прощения, если вы не возражаете, мы с Мариной уединимся в гостевой на пять минут.

Певчина. Не возражаю. На пять минут.

Рублевский(Марине). Пойдём, золотце. Поговорить надо.

Марина. Мотя, я ещё мяса не ела!

Рублевский(хватает Марину за руку). Я сказал, пойдём!

Марина(проходя мимо Певчиной, тихо). Время дневного секса. (Смеётся).

Рублевский и Марина выходят.

10

Певчина. Юра, быстро к двери. Как увидишь, возвращаются, дай знать.

Жаров занимает позицию у приоткрытой двери.

Певчина проходит к портрету, снимает его, вставляет в скважину ключ, переданный ей Рублевским, поворачивает, распахивает дверцу сейфа. Какое-то время стоит неподвижно, потом захлопывает дверцу, вешает портрет на место, тяжело возвращается к столу, садится с окаменевшим видом.

Слышно, как в зимнем саду бьётся синица о стекло.

Жаров тоже идёт к столу, садится.

Певчина. Сволочь! Мерзкая сволочь! Чтоб тебе в аду кувыркаться!..

Жаров. Что случилось?

Певчина. Всё пропало, Юра… я в панике…

Жаров. Ты можешь сказать, в чём дело?

Певчина. Налей. И себе.

Жаров наливает Певчиной.

Жаров. Я символически, у меня репетиция.

Певчина. Какая ещё репетиция? Тебя же не взяли.

Жаров. Худсовет был против, а Надеждин сказал… на испытательный срок.

Певчина. Чепуха! Ничего не значит.

Жаров наливает себе воды, тянет рюмку к Певчиной.

Не чокаясь.

Выпивают.

(На низах). Сейф пуст, Юра.

Жаров. А что в нём было?

Певчина. Всего ничего. Мои драгоценные украшения… на двадцать миллионов зелёных.

Жаров присвистнул.

Подношения Виктора за десять лет. Так что турне отменяется. И, кажется, не только турне…

Жаров. И куда всё это делось?

Певчина. Марина только что показывала мне кольцо, которое подарил ей Рублевский. Моё кольцо.

Жаров. Ты могла обознаться. Просто похожее.

Певчина. Не могла! (Сквозь зубы, нервно). Это индивидуальный заказ. Понимаешь?

Жаров. Понимаю.

Певчина. Ничего ты не понимаешь! Кольцо существует в единственном экземпляре. Чистый эксклюзив!

Жаров. Он что… украл?

Певчина. Из домашнего сейфа он украсть не мог. Он был здесь только один раз, когда Виктора хоронили. Я поняла, Виктор, сам отнёс драгоценности в офис. Потому и ключ прихватил. Он всегда лежал у меня под крышкой рояля.

Жаров. Зачем ему надо было?

Певчина. Чтобы погасить свои поганые долги. Или, что звучит более реально…

Жаров. Что?

Певчина. Незадолго до смерти он собрался разводиться со мной. Приглядел кого-то помоложе. А поскольку он увяз в долгах, если верить Рублевскому, то… Зачем раскошеливаться для новой жены, если можно отнять у прежней.

Жаров. Или кто-то другой воспользовался ключом уже после смерти твоего Бонапарта.