Красавица Эванджелина Пембертон бежит от жестокого отчима к подруге покойной матери — и оказывается втянутой в ее коварную игру. Леди Стентон всеми силами стремится устроить брак своей наивной дочери и Гэвина Лайонкрофта, весьма состоятельного человека, и хочет, чтобы Эванджелина ей в этом помогла.Однако планы хитроумной леди терпят крах. С первой же минуты, как Эванджелина и Гэвин увидели друг друга, их охватывает пламя неодолимой страсти…
Карету тряхнуло, и Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин, сидевших напротив.
Леди Стентон презрительно взирала на нее с таким же ледяным выражением лица, с каким встретила Эванджелину, когда та прошлым вечером появилась у ее двери.
Эванджелина перевела взгляд на дочь леди Стентон, Сьюзен, на бледном лице которой теперь не было непринужденной улыбки, какой она одаривала ее прежде.
Эванджелина расправила плед на коленях и попыталась не обращать внимания на свое искаженное отражение в окне кареты. Одолженное у Сьюзен платье теперь было безнадежно помято. Упрямые волосы не желали подчиняться заколкам и влажными волнистыми прядями льнули к шее и щекам.
— Еще раз благодарю вас за приглашение, — сказала Эванджелина в надежде создать видимость более приятной атмосферы в холодной карете. — Это моя первая поездка в Лондон.
Леди Стентон повернула свой длинный нос к другому окну кареты, возможно, предпочитая созерцание удлиняющихся вечерних теней праздной болтовне. Ее тонкие пальцы придерживали изящно расписанный веер возле надушенной шеи — аромат заполнял карету прилипчивым запахом роз, оставленных увядать в комнате и забытых без воды.
— Как долго я проспала? — Сьюзен поправила очки тыльной стороной руки, затянутой в перчатку. — Кажется, несколько часов?
— Часов? — повторила Эванджелина, смущенно уставившись в окно. Побег из дома в Чилтерн-Хилле в Лондон, конечно, отнял много времени, но как могло случиться, что поездка из дома леди Стентон на скромный прием заняла несколько часов?
— Где мы?
Сьюзен бросила взгляд на мать, все еще упорно и пристально вглядывавшуюся в садящееся солнце, исчезающее за поредевшими кронами деревьев, похожими на руки скелетов, протягивающих свои узловатые ветви к тяжелому, чреватому непогодой осеннему небу. Возможно, леди Стентон была обеспокоена приближающейся бурей, способной замедлить их путешествие.
— В Брейнтри, — ответила наконец Сьюзен шепотом, будто не была уверена, что стоит произносить это название вслух. — Мы почти на месте.
Вид из пыльно-дымчатого окна стал еще менее четким, оттого что солнце садилось, окрашивая окружавший их густой лес в постоянно меняющиеся цвета от розового до пурпурного и, наконец, серого, пока единственным освещением, проникающим в карету снаружи, не остались лучи фонарей самого экипажа.
Путешествие, растянувшееся на целый день, несомненно, было предпочтительнее ада, ожидавшего Эванджелину дома. Если бы только ее отчим дал ей возможность хоть как-то жить, пусть даже в аду. В эту минуту он, вероятно, избивал хлыстом слуг за то, что позволили ей сбежать из чулана, или же уже пустился в погоню, пытаясь найти ее и вернуть обратно.
— Ваш жених живет в… Брейнтри? — спросила она Сьюзен, пытаясь вытеснить из памяти кошмарные воспоминания.
— Вообще-то, — ответила леди Стентон, — он не ее жених.
— Вообще-то, — вторила ей Сьюзен, не глядя на Эванджелину, — он никогда меня не видел.
По животу Эванджелины рябью пробежала неприятная дрожь. Они говорили ей нечто совсем другое в своем доме, когда закладывали экипаж и отправлялись на небольшой прием «местного» значения.
— Должно быть, я неправильно поняла, — медленно произнесла Эванджелина, хотя была уверена в остроте своего слуха. — Мне показалось, вы сказали, что собираетесь за него замуж.
Сьюзен поправила очки:
— Собираюсь.
— И тут на сцену выступаете вы, — маленькие жесткие глазки леди Стентон сверкнули, как пара бесцветных алмазов, — чтобы помочь ей добиться его руки и кошелька любыми средствами. В конце концов одинокие богачи не должны тратить свое богатство на себя. — Она со щелчком закрыла веер. — Достаточно оставить их в одиночестве, а потом «случайно» наткнуться на них и поднять крик на весь свет. Об остальном я позабочусь сама.
— Что-о?
Эванджелина уставилась на обеих леди Стентон, широко открыв и без того огромные глаза, мгновенно позабыв о своем намерении казаться спокойной и податливой.
— Я должна вовлечь невинного холостяка в брак с незнакомкой?
— Он не невинный, — мрачно поправила Сьюзен, наконец, встретив взгляд Эванджелины. — Совсем наоборот.
Эванджелина покачала головой, не в силах поверить, что люди, которым она доверилась в надежде обрести приют, вовлекли ее в безумную брачную авантюру.
— Почему не попытаться заключить брак… более традиционным способом?
— Если бы это было возможно! — Сьюзен улыбнулась, но ее улыбка была грустной. — Конечно, так или иначе мы окажемся в проигрыше.
— Что вы имеете в виду? — спросила Эванджелина, почувствовав, будто что-то холодное коснулось ее тела под китовым усом корсета и поползло вдоль позвоночника. — Произойдет несчастный случай?
— Вовсе нет. — Сьюзен поправила безупречно сидящую шляпку. — Лайонкиллер[1]] разит намеренно.
— Лайонкрофт, — поправила леди Стентон, ударив дочь веером по колену. — Не дразни зверя, называя его этим ужасным прозвищем. В противном случае меня не удивит, если твое тело присоединится к остальным.
