Греко-персидские войны полностью

Хитрец знал, что делал, когда говорил не про державу Ахеменидов, а про соседей эгинцев. И хотя до Афин доходили слухи о грандиозных приготовлениях персидского царя к походу на Элладу, их всерьез не воспринимали. Персы находились далеко, после Марафонской победы миф об их непобедимости был развеян. А остров Эгина был рядом, и войны афинян с эгинцами происходили с завидной регулярностью. Причем афиняне частенько терпели поражения, поскольку их соседи обладали сильнейшим флотом в регионе. Уловка Фемистокла удалась, и народ проголосовал за постройку кораблей. При этом Фемистокл действовал очень тонко, убедив сограждан дать сотне богатейших афинян по таланту серебра, с тем условием, чтобы на эти деньги они построили по одной триере. Если гражданам работа понравится, то все останется как есть. Если же нет, то деньги должны вернуться в государственную казну. Но все прошло именно так, как и планировал Фемистокл: «Каждый сделал по одной триере, хорошей и быстрой, со всем тщанием» (Polyaen. I, 30, 6).

Значение этого события трудно переоценить. Недаром Плутарх заметил, «что спасение эллинов тогда зависело от моря, и что те триеры восстановили Афины, это, помимо других доказательств, засвидетельствовал и сам Ксеркс» (Plut. Them. 4). Как это ни парадоксально прозвучит, но получилось так, что региональная война с Эгиной привела к превращению Афин в сильнейшую морскую державу. Скрыв свои истинные намерения, Фемистокл выдал желаемое за действительное, и его морская программа была принята. По свидетельству Геродота, было построено 200 триер (VII, 144), в то время как Плутарх говорит о 100. Но как бы там ни было, в битвах при Артемисии и Саламине афинский флот насчитывал 180 боевых кораблей (VIII, 44).

Деятельность Фемистокла привела к радикальным изменениям в жизни и самих афинян: «Так, по выражению Платона, он сделал их из стойких гоплитов матросами и моряками. Этим он дал повод к упреку, что, дескать, Фемистокл отнял у сограждан копье и щит и унизил афинский народ до гребной скамейки и весла» (Plut. Them. 4).

Фемистокл действовал с размахом. Он добился, чтобы на афинских верфях строили не пентеконтеры, а гораздо более мощные и быстроходные триеры, боевые суда с тремя рядами весел с каждого борта. В отличие от тех же пентеконтер, у триеры была сплошная палуба и трюм, одна съемная мачта и один парус. Со временем на этом типе судов появится небольшая верхняя палуба, на которой будут располагаться стрелки и метатели копий. Длина триеры достигала 50 м в длину и 7 м в ширину, а в носовой части находился окованный бронзой таран. Максимальная скорость достигала 18 км в час. Недаром Плутарх отметил, что построенные при Фемистокле триеры «с самого начала отличались быстротой хода и подвижностью» (Cim. 11).