Предположить можно следующее. Как следует из текста Геродота, когда персидский флот прибыл в Фалерон, то Ксеркс сразу же собрал всех военачальников на военный совет. Поэтому у Ахемена не было времени, чтобы осмотреть место предполагаемой битвы. Даже если он что-то и знал, то лишь в общих чертах, не более. Поэтому и не стал возражать на совете, поскольку всей информацией не владел, а голословным быть не хотел. Когда после битвы при Артемисии Ахемен спорил с Демаратом, то говорил очень разумно, а в данной ситуации ему, по большому счету, сказать было нечего. Времени на то, чтобы как-то исправить ситуацию, у него тоже не было, поскольку Ксеркс решил дать битву в этот же день. Царь неожиданно пришел к выводу о том, что у Артемисия персы дрались плохо лишь потому, что сам он не присутствовал при сражении. Теперь же Ксеркс решил ситуацию исправить и лично наблюдать за боем. Спорить с царственным братом было себе дороже, и командующий флотом это прекрасно понимал.
Как только военный совет закончился, военачальники разошлись по своим кораблям, и персидский флот двинулся к Саламину, выстраиваясь в боевой порядок. Однако время было упущено, сгущались вечерние сумерки, и Ксеркс решил отложить битву до утра.
О том, сколько боевых кораблей насчитывал накануне сражения персидский флот, точной информации нет. Эсхил, участник Саламинского сражения, так обозначил силы противоборствующих сторон:
Цифру в 1207 персидских боевых кораблей и Геродот, и Диодор относят к самому началу похода. А ведь с той поры произошли две чудовищные катастрофы на море, вызванные буйством стихии, а также состоялось сражение при Артемисии, где царский флот также понес потери. Мы помним, что во время обхода острова Эвбея персы потеряли 200 военных кораблей, а во время урагана накануне битвы – гораздо больше: «
В этом свете любопытно следующее сообщение Геродота: «
