Греко-персидские войны полностью

Но Мардоний не только пировал в Беотии, он усиленно занимался пополнением своей армии. Все города Центральной Греции прислали в его распоряжение воинские контингенты; даже фокейцы, сражавшиеся против Ксеркса при Фермопилах, были вынуждены подчиниться. В Фивы прибыли 1000 фокейских гоплитов под командованием стратега Гармокида. Мардоний отправил к ним конных вестников, с повелением расположиться лагерем на равнине отдельно от всех войск и фокейцы это приказание выполнили. Но неожиданно появилась персидская кавалерия и стала окружать отряд Гармокида. Воины перепугались не на шутку, поскольку решили, что Мардоний хочет их уничтожить. «Ясно, фокийцы, что эти люди намерены предать нас верной смерти, потому что мы оклеветаны, как я полагаю, фессалийцами. Поэтому каждый из вас должен явить себя человеком мужественным; ибо достойнее кончить жизнь в борьбе, за делом, нежели самим отдать себя в руки врагу и погибнуть позорнейшей смертью. Пускай каждый из них увидит, что они, варвары, уготовили смерть эллинам» (Herod. IX, 17), – кричал своим людям Гармокид. Повинуясь приказаниям стратега, фокейцы встали в круг, сдвинули круглые щиты и выставили копья.

Всадники носились вокруг строя эллинов, натягивали луки и пускали стрелы, но опасались идти в атаку на тесные ряды гоплитов. Греки отбивали стрелы щитами и ждали, что же будет дальше. Но ничего не произошло, конница еще какое-то время покружила вокруг фокейцев, а затем умчалась по направлению к главному лагерю. Вскоре прибыл посланник от Мардония и передал эллинам слова командующего: «Будьте спокойны, фокийцы, вы показали себя людьми мужественными, а не такими, как я слышал о вас. Теперь войну эту ведите храбро: за ваши услуги и я, и царь щедро отплатим вам» (Herod. IX, 18). Вот и все.

Даже Геродот, обычно хорошо осведомленный в таких вещах, не может дать внятного объяснения этой странной провокации и приписывает ее либо проискам фессалийцев, захотевших уничтожить фокейцев, либо самодурству Мардония. Для Гармокида и его воинов все закончилось удачно, однако их неприязнь к персам усилилась еще больше. Что было очень опасно для Мардония, поскольку глупо было озлоблять союзников, пусть и не совсем надежных, в канун решающего столкновения с противником. А оно было не за горами.

Армия Павсания закончила сосредоточение на Истмийском перешейке. Командующий дождался благоприятных жертвоприношений и покинул Пелопоннес, приведя войска в Элевсин. Этот город находился прямо напротив Саламина, и как только в нем появились лакедемоняне, с остова переправились 8000 афинских гоплитов под командованием Аристида. В связи с экстремальной ситуацией народное собрание избрало его стратегом с неограниченными полномочиями, и надо сказать, что выбор оказался очень удачен. В силу особенностей своего характера именно этот человек сделает очень много для дальнейшего роста могущества Афин. Влияние Фемистокла стало падать, а сила Аристида стала расти.

Объединенное войско эллинов выступило в Беотию, где находилась армия Мардония. Павсаний решил закрепиться в окрестностях города Эрифры, поскольку именно из них открывалась прямая дорога на Фивы, главную опорную базу персов в Греции. Единственный минус заключался в том, что в случае похода против фиванцев эллинам пришлось бы идти по Беотийской равнине, где персы могли развернуть всю свою кавалерию. Но с другой стороны, оставаясь в Эрифрах, Павсаний гарантировал себе выгодную позицию, поскольку в тылу у греков была гора Киферон, что исключало возможность окружения вражеской конницей. Расположившись на склонах Киферона, эллины стали готовиться к бою. Павсаний события не форсировал, он знал, что персы находятся у реки Асоп, и выжидал, что теперь предпримет Мардоний. Но неприятности подкрались с другой стороны.

Сначала произошла ссора между афинянами и тегейцами. Выстраивая войска в боевой порядок, Павсаний на почетном правом фланге поставил лакедемонян, а на левом расположил афинских гоплитов. Чем вызвал бурю возмущения у тегейцев, которые с давних пор всегда занимали левое крыло, если спартанцы стояли на правом. Но афиняне, победители персов при Марафоне, считали ниже своего достоинства уступать требованиям каких-то там тегейцев. Улаживать конфликт взялся Аристид, он склонил большинство союзников на свою сторону и тем самым решил вопрос в пользу афинян.