Греко-персидские войны полностью

Перед битвой Онесил, наслушавшись рассказов о Артибии и его чудо-коне, подозвал своего оруженосца. Это был опытный боец, родом из Карии, знавший различные воинские хитрости и уловки. Царь сказал следующее: «Говорят, что конь Артибия поднимается на дыбы и поражает противника ногами и зубами. Сообрази и тотчас скажи мне, кого желаешь ты подстеречь и убить: коня или самого Артибия» (Геродот, V, 111). Онесил хотел убить вражеского полководца и тем самым обеспечить победу восставшим. Риск был велик, но киприот знал, на что шел. Недаром позвал на помощь оруженосца, поскольку понимал, что в одиночку справиться с Артибием и его конем будет очень трудно.

Кариец так ответил своему господину: «Я готов, царь, исполнить то и другое или одно из двух, вообще все, что бы ты ни приказал; но я скажу, что, по моему мнению, наиболее выгодно для царя: царю и военачальнику подобает сражаться с царем и военачальником. Ибо если ты сразишь военачальника, то стяжаешь себе великую славу; если же, от чего да хранят тебя боги, он сразит тебя, то самая смерть от достойного противника – только половина несчастья; нам, слугам, следует сражаться со слугами и с конем; хитростей коня ты не бойся ничуть. Ручаюсь тебе, что он никогда больше не встанет на дыбы» (Herod. V, 111). Онесил удовлетворился ответом. Царь надел шлем с высоким гребнем, взял у оруженосца большой круглый щит, положил на плечо копье и отправился в центр боевых порядков. Там он встал в первом ряду воинов прямо напротив Артибия, которого узнал по ярким одеждам и позолоченным доспехам.

Солнце палило нещадно, киприоты изнывали от жары в своих бронзовых и льняных панцирях. Внезапно середина персидского строя дрогнула, пришла в движение, а затем стремительно пошла в атаку. Впереди конницы, в окружении телохранителей, мчался персидский командующий, направляя своего скакуна прямо на то место, где стоял царь Саламина. Онесил, не сводя взгляда с Артибия, прикрылся щитом и поудобнее перехватил корье. Когда военачальник оказался поблизости от киприота, Онесил точным ударом поразил Артибия. Конь взвился на дыбы и ударил копытами в щит царя, но оказавшийся рядом оруженосец взмахнул остро заточенным серпом и отсек коню ноги. Скакун рухнул на землю, придавив персидского полководца, а Онесил наступил ногой на грудь поверженного врага и добил Артибия. Победный клич прокатился по рядам киприотов, воины, воодушевленные победой своего царя, устремились в контратаку.

В это время, обогнув мыс под названием «Ключи от Кипра», изготовилась к битве финикийская эскадра. Навстречу ей устремился флот ионийцев. Две армады сошлись в море, и началось яростное сражение. Греческие пентеконтеры сталкивались с финикийскими кораблями, воины поражали друг друга стрелами и копьями. Кормчие искусно разворачивали суда и уходили из-под удара, либо же смело устремлялись вперед и таранили вражеские корабли. Эллины дрались выше всяких похвал. Пентеконтеры пролетали вдоль бортов финикийских кораблей и ломали им весла, гоплиты прыгали на палубы вражеских судов и рубили команду вместе с гребцами. Треск ломающихся весел и лопающейся деревянной обшивки, грохот от ударов таранами заглушал голоса командиров. Ионийцы действовали умело и напористо, их пентеконтеры стремительно атаковали противника, и финикийские корабли один за другим шли на дно. Несколько судов занялись костром, и черный дым пополз над лазурными морскими волнами. Упорный бой продолжался несколько часов, финикийцы не выдержали натиска эллинов и стали медленно отступать. Греческие пентеконтеры ринулись преследовать врага и нанесли ему окончательное поражение. Финикийская эскадра Дария I была разгромлена наголову.