- Ты думаешь, с моей стороны подло даже думать о том, чтобы увольнять кого-либо, так? - спросил Джеральд. - Так послушай. Мир жесток. Чтобы пробиться, нужно быть жестким. Именно поэтому я вице-президент в двадцать три года. Через два-три года я получу место мистера Корбена. А когда мне будет тридцать лет, я буду миллионером. Когда тебе будет тридцать лет, ты останешься ничем.
Билли пожал плечами.
- Благословляю тебя, Джер, - сказал он спокойно.
- Не называй меня так. Меня зовут Джеральд.
- Конечно, Джер.
В этот момент мимо прошла Кейт с подносом и напитками. На ее переднике большими зелеными буквами было вышито: "КАБАЧОК ДОРРИ". Джеральд повернул голову и щелкнул пальцами в ее направлении. Напряженно улыбаясь, она подошла к столику.
- Мне ирландский кофе, - заказал Джеральд. - Но не наливайте виски в кофе. Принесите его в отдельном стакане, я сам смешаю.
Кейт кивнула и посмотрела на Билли.
- Тебе принести что-нибудь? - спросила она.
- Спасибо, ничего, - сказал он.
Взглянув на рисунок у него на коленях, она склонила голову набок и улыбнулась.
- Мне кажется, или отсюда действительно исходит враждебность? - спросила она хитро.
- Враждебность есть, таланта нет, - ответил Джеральд.
- Наверное, это хорошо, - сказала Кейт.
- Значит, Вам все еще нравятся комиксы, - огрызнулся Джеральд.
Билли, несколько смущенный похвалой Кейт и подавленный высокомерием Хопкинса, попытался сменить тему. Но ему удалось лишь выдавить фразу, содержащую очевидную истину, на что с радостью указал Джеральд.
- Ты, значит, работаешь сегодня, - сказал Билли Кейт.
- Да нет же, дурачок, - вмешался Джеральд. - Она демонстрирует передники.
- Каждый вечер по будням, - сказала Кейт, игнорируя его. - Дорри не приходится платить еще одной официантке.
- Бесплатно? - сказал Джеральд. - Ты работаешь бесплатно? А если бы все стали так делать! Это смешно. Может быть, какая-нибудь молодая мать хотела бы заработать эти деньги.
- Дорри нужно экономить как можно больше денег, иначе миссис Дигл очень скоро закроет это заведение. Поэтому все стараются помочь. Дело не в том, чтобы отобрать у кого-то оплачиваемую работу. Если это заведение закроется, многие останутся без работы.
- По-моему, это замечательно, - сказал Билли.
- Это глупо с экономической точки зрения, - проворчал Джеральд. - Если бизнесмен не может справиться без благотворительной помощи, тогда он заслуживает разорения.
- Я принесу Вам ирландский кофе, - сказала Кейт и повернулась, чтобы уйти.
- Минуточку, - сказал Джеральд мягче. - Не стоит так обижаться из-за того, что я практичен. Вообще-то Вы делаете замечательное дело.
- Спасибо, - ответила Кейт.
Джеральд коснулся ее руки.
- Послушайте, Кейт, - сказал он. - Вы не видели мою новую квартиру.
- Я не видела и Вашу старую квартиру, - парировала она.
- Действительно, - ответил он. - Свет был выключен.
Увидев в ее взгляде гнев, Джеральд принужденно засмеялся.
- Я пошутил, - сказал он. - Но может быть, мы поужинаем завтра вечером вдвоем?
- Мне бы очень хотелось, но мне нужно работать.
- Скажите Дорри, что заболели. Он не выследит Вас.
Кейт невесело улыбнулась, покачала отрицательно головой и отошла. Джеральд посмотрел ей вслед жарким похотливым взглядом. Потом он посмотрел на Билли с видом заговорщика.
- Как ты думаешь, есть у нее что-нибудь с Дорри? - спросил он.
- С Дорри? - Билли засмеялся, - Ему за сорок, он ей в дедушки годится.
- Так почему же она работает бесплатно?
- Вы когда-нибудь слышали о рождественском настроении? - спросил Билли с вызовом.
- Только в связи с бутылкой, - улыбнулся Джеральд.
- Мне Вас жаль.
- Зря.
Билли проглотил остатки пива, бросил на стол доллар и встал.
- Это для Кейт, - сказал он. - И спасибо большое за выпивку, Джер.
- Я тебе говорил никогда не...
Но Билли не услышал конец фразы. Он уже почти подошел к двери. Когда он протянул руку, чтобы открыть ее, он заметил Кейт, которая выходила из задней комнаты и направлялась за стойку. Она тепло улыбнулась ему и подмигнула.
На улице было прохладно, но Билли почти не чувствовал этого по дороге домой.
Линн Пельтцер слегка нервничала в канун Рождества. Раньше не всегда было так. Она родилась в пригороде Питтсбурга и росла совершенно обычным ребенком в семье средней руки. Рождество радовало ее, поскольку она обычно получала новую одежду и какие-то особые подарки. Кроме того, ей нравилось выбирать подарки для других, предвкушая радость, с которой их будут открывать. Не будучи особенно религиозной, она любила праздники и потому, что они были символом новых надежд, добра и щедрости.
Только когда она повстречала Рэнда Пельтцера, Рождество стало у нее ассоциироваться с опасностью.
