- Пошли, заклеим эти раны, - сказал он и понес Подарка наверх.
Линн, начавшая убирать в кухне, остановилась, чтобы погладить Подарка и поздравить его с тем, что он еще жив.
- Я думала, они убьют тебя, - сказала она.
- Эй, мама, посмотри, - сказал вдруг Билли.
Глаза Подарка расширились, когда он увидел останки Гремлинов. Выражение его лица, казалось, говорило, что он доволен, но несколько взволнован, голова его нервно вертелась из стороны в сторону, и он озабоченно поглядывал на дверь в гостиную.
Линн удивленно посмотрела на Билли.
- Ты что, не понимаешь? - сказал Билли. - Он спрашивает, что произошло с остальными. Он видит, что осталось от двоих, и хочет знать, что с номерами три и четыре.
Отнеся Подарка в гостиную, он показал ему голову Гремлина в камине и отвратительное тело на решетке. Подарок улыбнулся, но потом нахмурился.
- Да, - сказал Билли. - Ты прав. Один убежал.
Подарок начал издавать тревожные звуки.
- В чем дело? - спросила Линн.
- Мы должны поймать последнего, мама, - ответил Билли. - Все останется плохо, пока мы их всех не поймаем и не уничтожим.
- Но у нас достаточно для этого времени, - сказала она. - Мы можем вызвать шерифа Рейлли, и пусть он его изловит.
- Ты не понимаешь. У нас мало времени. Если последний размножится, все начнется сначала.
- Ты сильно ранен, - запротестовала Линн. - Я хочу, чтобы ты пошел к доктору Молинаро.
- Твои раны хуже.
- Хорошо. Пойдем вместе.
- Завтра.
- Когда они загноятся, да?
Билли знал, что правда на стороне матери, но он при этом чувствовал: здравый смысл велит ему срочно искать Полоску. Несмотря на обыкновение слушаться матери по той простой причине, что она часто была права, Билли покачал головой.
- Я ухожу, - сказал он. - Пока свежи его следы, и он еще не успел размножиться.
- Ну ладно.
Он нашел рюкзак и положил Подарка туда. Забежав наверх, он натянул свитер, чтобы было потеплее. Внизу в прихожей натягивая пальто, он нащупал холодный металлический предмет в кармане.
Линн смотрела, как он вытаскивает его. Это был флакон "Рейда".
- Это мое тайное оружие, - сказала она. - Может быть, оно тебе пригодится. И не забудь меч.
Схватив фонарь и закинув рюкзак с Подарком за спину, он поцеловал мать и вышел в снежный вечер.
Немногие испытывали желание посетить замечательную миссис Раби Дигл у нее дома, и еще меньшее число людей осмеливалось потревожить львицу в берлоге даже по необходимости. Конечно, так хотела миссис Дигл. Чем меньше посетителей, тем лучше. Даже ее покойный муж, Дональд, хотя и был богатым продавцом недвижимости, был для нее обузой в последние годы жизни. Дело было не в том, что он долго болел; ей не нравилось, что он болтался рядом. Он послужил выполнению ее задачи, создав финансовую империю, которая обеспечивала ей очень хорошую жизнь, и когда он отошел в мир иной, Раби Дигл испытала скорее облегчение, нежели горе.
Живя теперь одна с девятью кошками, она начала свой обычный вечер, разлив им еду в миски, но не поставив на пол, пока они не помурлыкали и не потерлись об ее ноги по меньшей мере пять минут. Таков был для них расчет за бесплатную еду - послушание, обожание и смиренное признание ее безграничной власти.
Засмеявшись, она поставила миски на пол в смотрела, как ее питомицы нападают друг на друга, борясь за еду.
- Кошки, - сказала она себе. - Они намного лучше людей. И не ноют по поводу проблем с деньгами.
Когда они закончат есть, миссис Дигл отдохнет перед телевизором, посмотрит свои любимые программы игр. Ей особенно нравились те, в которых участников заставляли полностью унижаться ради денежных призов.
- Интересно, какие дураки выставятся сегодня, - сказала она вслух, запахивая атласный халат поплотнее.
В большом старом доме было прохладно, но миссис Дигл не нагревала помещение больше чем до пятидесяти пяти градусов Фаренгейта, даже когда по краям окон образовывался лед. "Зачем мне обогащать нефтяные компании?" спрашивала она, когда ее племянник Уелдон забегал с какими-нибудь деловыми бумагами и жаловался на холод.
Она также не обогащала мебельные компании, пользуясь обстановкой, которая была куплена сразу после их с Дональдом свадьбы; к этим старым стульям и столам прибавлялись в течение многих лет предметы мебели, конфискованные у семей, которые не смогли заплатить ренту или выкупить закладную вовремя. В результате огромные комнаты - темные из экономии и до потолка заставленные разной рухлядью - напоминали склад предметов, поступающих на аукционы невостребованных вещей. Если другим это не нравится, думала миссис Дигл, ничего не поделаешь. Она чувствовала себя уютно в таком несколько мрачном окружении, и это было главное.
