Сегодня она была в голубом облегающем, но традиционном платье, оттенявшим ее яркие зеленые глаза и великолепные черные волосы. Билли, как и многие молодые люди - да и пожилые люди, кстати, тоже - безумно влюбился в Кейт Берринджер с первого взгляда. Ей было двадцать лет, возможно, она была слишком вызывающе женственна для своего возраста, находка для неудачника. В том, чтобы считать себя неудачником. Билли не видел ничего предосудительного, но пока что он считал Кейт приятной, но несколько недоступной. Возможно, она была слишком умна, никогда за словом в карман не лезла, и он боялся, что она его срежет, если он будет действовать слишком быстро. Поэтому он действовал почти незаметно. "К концу столетия", - сказал он себе однажды, анализируя способы достижения своей цели, - "я назначу ей свидание".
Начав разбираться со своим ящичком для денег, он заметил, что Кейт направляется к нему. Подойдя к его окошку, она протянула руку и перевернула табличку с его именем, слегка улыбнувшись при этом.
- Доброе утро, Кейт, - сказал Билли. Теперь, когда она была так близко, ои почувствовал ее свежесть, увидел тонкое запястье, волоски на руке.
- Билли, - сказала ежа голосом теплым, но не близким, - ты подпишешь петицию?
- Конечно, - сказал он.
Он потянулся за ручкой.
- Ты разве не хочешь узнать, о чем речь? - спросила она несколько обиженно.
- Вообще-то нет, - ответил ов. - Бели ты считаешь, что это хорошая идея, то я согласен.
Этого не нужно было говорить.
- Я хочу, чтобы ты согласился со мной в том, что это хорошая идея, сказала она раздраженно, - а ты не можешь этого сделать, если не прочитаешь петицию.
Билли кивнул.
- О чем она?
- Мы пытаемся сделать так, чтобы кабачок Дорри был объявлен городской достопримечательностью.
- Зачем?
- Миссис Дигл пригрозила закрыть его, когда истечет срок аренды в конце этого месяца.
- Она все угрохает закрыть, когда истекает срок аренды, - пробормотал Билли. - Она сказала моему отцу то же самое. Конечно, он иногда забывает платить. А в чем проблема у Дорри?
- Это один из примеров личной мести, - ответила Кейт. - Она говорит, что Дорри содержит притон. Что он мозолит глаза. Плохо влияет на окружающих.
- Но мой отец сделал там предложение моей матери, - простодушно сказал Билли.
- Там все отцы делали предложения будущим матерям. Или наоборот, сказала Кейт.
Билли улыбнулся, представив себе, как он делает предложение Кейт в том же месте. Это несколько прибавило ему мужества, и он сказал:
- Ты... э... Красивое платье. Ты сегодня прекрасно выглядишь... Ты, правда, хорошо выглядишь всегда...
Кейт улыбнулась, ей это польстило, но ей нужно было, чтобы Билли подписал петицию до того, как Джеральд Хопкинс подойдет к окну и начнет задавать вопросы. Она подставила петицию под ручку Билли и проследила за тем, как он подписался. Через секунду Джеральд Хопкинс стоял рядом.
- Что происходит? - спросил он.
В двадцать три года Хопкинс уже быстро обретал облик человека средних лет. Фактически образ мышления Хопкииса, видимо, уже достиг этой цели, и дело было за телом. Младший вице-президент банка бил высок ростом, строен и красив, во несколько раболепен. Может быть, оттого, что он улыбался слишком быстро, а глаза его бегали из стороны в сторону. Это выдавало его - он безумно стремился стать важной персоной как можно быстрее. Молодые люди - во всяком случае, большинство - не доверяли Джеральду, но это не беспокоило его, поскольку мистер Корбен и другие старшие коллега хвалили его за эффективность, целеустремленность и инициативу. В конце концов, решение принимали они.
Кейт, игнорируя вопрос Джеральда, пошла к окну. Казалось, что он последует за ней, но он резко повернулся к Билли.
- Мы с мистером Корбеном хотим поговорить с Вами.
Билли пожал плечами и медленно побрел вслед за Джеральдом в просторный, но очень официальный кабинет Роланда Корбена. На стенах, отделанных дубовыми панелями, были портреты всех президентов Соединенных Штатов, генералов Джорджа Паттона, Омара Брэдли, Уильяма Текамсеха Шермана, Джона Першинга, а также портрет Юлия Цезаря, который в своей тоге казался голым и несколько смущенным. Под этой панорамой величия стояли книжные шкафы, закрытые на ключ и заставлеияые навевающими дрему книгами по юриспруденции в одинаковых переплетах, за исключением одной нижней полки, где было полное собрание сочинений Хоратио Алджера Младшего. Каждый раз, когда его вызывали в "склеп" мистера Корбена (как его называла Кейт), взгляд Билли останавливался на последнем томе Алджера, озаглавленном "Удача и отвага". Он думал о том, не читал ли его мистер Корбен в детстве. Джеральд Хопкинс, возможно, читал его всего несколько недель назад.
