Второй Гремлин деловито занимался кастрюлями и сковородками Линн, выкидывая их по мере того, как осматривал ящик за ящиком. Третий был в кладовой, он систематично вытряхивал содержимое каждой коробки и банки на пол. Линн потребовалось одно мгновение, чтобы понять все что нужно — что они сильны, отвратительны, и, самое главное, опасны. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно бежать из дома и звать на помощь. Но сильнее этого был гнев от того, что они грабят ее кухню. Отчаянное намерение защитить свой стоивший стольких трудов дом помешало ей сделать то, что было и умно, и безопасно.
— Убирайтесь из моего дома! — закричала она.
Она не надеялась, что они поймут этот приказ или послушаются. Она просто предупреждала их, давая им последнюю возможность прекратить разрушения прежде, чем ОHА нападет на HИХ. Фактически это было объявлением войны.
Радостный хор, к которому примешивался звон тарелок и стук коробок, был ей ответом.
— Хорошо, — проговорила Линн, крепче сжав нож и двигаясь к середине комнаты.
Это было не очень хорошей тактикой, поскольку она оказалась уязвимой с трех сторон вместо одной. Разнообразные предметы летели ей в голову, пластиковый стаканчик для кофе ударил ей в висок вместе с облаком блинной муки. В слепой ярости Линн бросилась на ближайшего к ней Гремлина, забравшегося на палку, на которой она всего несколько часов назад делала печенье. Удар пришелся точно в цель, острое как бритва лезвие вырвало большой кусок мяса из ноги Гремлина. Он яростно заорал на Линн, нашел другой нож в шкафу прямо над головой и приготовился бросить его.
Линн бросила кофейную чашку, Гремлин отпрянул и повалился назад. При этом его когтистая лапа попала в верхнюю часть патентованной машины Рэнда для приготовления апельсинового сока.
Увидев, что зверь застрял в машине, Линн бросилась вперед и нажала на «ВКЛ». Машина заработала с громким жужжанием, и мощный винт стал затягивать руку Гремлина все глубже. С ужасным криком он забился в конвульсиях, рука его исчезла по плечо, поток зеленоватой жижи вытекал из отверстия вместо сока. В ужасе, Линн смотрела словно завороженная на то, как всего Гремлина засосало в машину, и как он появлялся с другой стороны в виде жидкого месива.
Град бутылок и коробок пробудил ее от временного оцепенения. Умело чередуя броски, так что предметы сыпались на нее постоянно, двое Гремлинов, оставшиеся в кухне, возобновили атаки с еще большей яростью. Теперь они сосредоточились на тяжелых и острых предметах. Разделочный нож чиркнул Линн по щеке, и потекла кровь. В ужасе и гневе она бросилась к ближайшему Гремлину, но при этом поскользнулась в жиже, покрывавшей пол в кухне.
Беспомощно лежа, она увидела, как они оба сгруппировались перед прыжком.
Билли проскочил несколько светофоров, но на Грейнджер Стрит фургон выехал задом прямо перед ним, и ему пришлось резко нажать на тормоза. Из-за этого внезапного действия машина сделала то, что он молил ее не делать — заглохла.
Билли заорал, глубоко вздохнул и повернул ключ зажигания. Через минуту постепенно слабеющий звук, как будто что-то мололи, подтвердил его опасения. Карбюратор залило.
Выбравшись наружу, он откатил фольксваген как можно дальше с дороги и побежал.
— С Рождеством, — кричали ему редкие прохожие.
В тот момент, когда она потянулась за флаконом аэрозоля «Рейд», который лежал в нескольких дюймах от ее лица, Линн подумала — как долго ей будет везти. Через мгновение она катилась вбок, чтобы увернуться от одного из прыгнувших Гремлинов и выпустить в другого, который еще находился в воздухе, сильную струю противно пахнущей смеси. Временно ослепленный и озлобленный, он врезался в первого Гремлина и, дико царапая когтями, вырвал несколько больших кусков мяса из тела собрата.
Забытая ими, Линн вскарабкалась на ноги, все еще держа флакон с аэрозолем.
Пятясь к полке, она вдруг ощутила, что в кухне еще кто-то есть. Резко развернувшись, она увидела третьего зеленого дьявола, изготовившегося для удара. Поскольку он стоял на полке, его ужасные красные глаза были на одном уровне с ее глазами — пара завораживающих кругов, которые, казалось, испускали собственный злобный свет изнутри, а не отражали внешнее освещение. Направив на него струю жидкости против насекомых, она смогла загнать его в угол как раз перед микроволновой печкой. Потом быстрым, почти судорожным движением она смогла втолкнуть Гремлина через открытую дверцу вовнутрь.
Быстро захлопнув дверь, она выставила максимальную температуру, включила печь и облокотилась на дверцу, чтобы бьющееся животное не могло выбраться. Другой рукой она выставила флакон с аэрозолем перед собой, чтобы защититься от сердито кружащего Гремлина, готовящегося к новой атаке.
Минуту спустя, когда она услышала хлюпанье в печи, ей в голову пришла неожиданная мысль. Слава Богу, я хоть раз послушалась Рэнда, подумала она, потому что это он уговорил меня купить печь с большой дверцей.
