Он увидел, как полог начал сворачиваться, и длинные узкие полосы стали аккуратно складываться в отделения под подоконниками. При этом море яркого голубовато-белого утреннего света хлынуло в самую середину оранжереи.
Полоска был как раз там.
Солнечный свет упал на распростертого Гремлина, как раскаленная решетка, как стальная плита — он не мог пошевелиться. Он не владел собственным телом, ослабленным светом и процессом воспроизводства. Вскоре из его пор, глаз, из уголков рта потекла горячая жидкость. Он попробовал закричать, но издал лишь гортанный стон. Застигнутые перед рождением, в краткий миг уязвимости, пузырьки, образующиеся на коже Полоски, сморщились и полопались. Продукт соединения холодной воды и смертного жара Гремлина поднялся серым туманом над фонтаном и постепенно развеялся, явившись последним кошмарным видением худшей ночи в истории Кингстон Фоллз.
На следующий день после Рождества в дом Пельтцеров и в большую часть Кингстон Фоллз вернулся более или менее нормальный порядок жизни. Репортеры со всего штата продолжали копаться в развалинах — не только в зданиях, но и в умах людей, — пытаясь выкопать самые мрачные подробности вечера, но жители в целом, казалось, хотели лишь забыть происшедшее и вернуться к обычной жизни.
Билли удалось скрыться от газетных ищеек. Он сделал это не потому, что не хотел гласности или широкой известности, но потому что знал, — любые дотошные вопросы приведут к выявлению роли Подарка во всей истории. Билли хотел избежать этого любой ценой. Он думал, что это будет трудно, если не невозможно, поскольку многие люди знали, о его участии в этом, но сохранить тайну оказалось на удивление легко.
Человек, который знал больше всех о роли Билли, Пит Фаунтейн был так напуган, когда услышал о том, что Роя Хэнсона убило неизвестное существо у него в лаборатории, что убежал домой, думая, что полиция свяжет его имя с убийством. Кейт, конечно, уважала желание Билли не вмешиваться в это, то же относилось к его родителям. Шериф Рейлли и помощник Брент предпочли забыть, что проигнорировали предупреждение Билли, но приняли награду за доблестную службу от Национальной Ассоциации Начальников Полиции. Генерал Дэвид Грин несколько раз появлялся на местном и национальном телевидении, описывая, как он бесстрашно преследовал Гремлинов, пока последний из них не был уничтожен.
Во всяком случае, было достаточно славы для всех и мало желания кого-то винить. Билли умудрился остаться ни при чем. Когда шум начал затихать, он стал думать, что больше ничего не напомнит о нашествии Гремлинов.
Он был прав до ночи после Рождества. Кейт, Билли и его родители как раз закончили ужинать, когда зазвенел дверной звонок. Билли открыл дверь, за ней стоял пожилой человек восточного типа. Лицо его было сердито, но сдержанно, как у родителя, который должен наказать ребенка. Ветер раздувал его редкие седые волосы, придавая ему еще большее сходство с судьей. Хотя Билли никогда не видел этого человека, он сразу понял, кто это и зачем он пришел.
— Да? — сказал он грустно.
— Я пришел за Могваем, — сказал старый китаец.
Он посмотрел мимо Билли и увидел Рэнда. Билли знаком пригласил его войти, и старик вошел в комнату.
При звуке голоса старика Подарок, сидевший на диване и поглаживавший больную спину, навострил уши и нагнулся вперед. Возбужденно залепетав, он чуть не упал с дивана и бросился к китайцу большими прыжками.
Подняв зверька и мягко погладив его, старик слегка улыбнулся.
— Я скучал по тебе, дружок, — сказал он.
Посмотрев на них вместе, Билли был и тронут, и опечален. Он увидел, что они связаны не только любовью, но и долгими годами взаимопонимания.
Рэнд, чувствуя, что он должен по крайней мере провозгласить свои права, если не утвердить их, подошел к китайцу.
— Одну минуту, — сказал он мягко. — Я заплатил за него хорошие деньги, а мой сын очень к нему привязан.
— Я не принимал деньги, — сказал китаец. — Мой внук сделал это, и за это он заперт в своей комнате на месяц. — Он залез в карман и вытащил пачку купюр. — Вот ваши деньги, — сказал он. — Я не вычел расходы на то, чтобы найти вас и приехать сюда, потому что вы потеряли то, что эти деньги могли бы вам дать. Мы оба потеряли, и мы квиты. Вот. Возьмите, пожалуйста.
Рэнд, переведя взгляд с китайца на Билли, не обратил внимания на этот жест.
— Это не просто, — сказал он.
— Ничего, папа, — сказал Билли. — Все нормально.
— Я Вас предупреждал, — сказал китаец Рэнду. — К Могваям нужно относиться ответственно. Но Вы не слушали.
Рэнд пожал плечами.
— Ну, теперь мы знаем. Мы в будущем будем относиться более ответственно.
— Это опыт, а не ответственность, — поправил его китаец. — Ответственность означает, что мы делаем все правильно до наказания, а не после него.
— Да, — пробормотал Рэнд, — ну…
— Один китайский философ однажды написал: «Общество без ответственности — это общество без надежды», — добавил китаец. Потом он посмотрел на Билли. — Прости, — сказал он.
— Я буду скучать по нему, — грустно улыбнулся Билли. — Но, может быть, так лучше. Надеюсь, я могу его навестить.
