Инспектор старательно собрал доллары и рассовал их по карманам.
— Потом вы получите деньги обратно, Дуг, а пока пусть они побудут у меня. Поскольку никто еще не спит, нет смысла больше тратить время. Сойдем вниз и поговорим.
Выходя из комнаты, Ирис взяла меня под руку.
— Милый, мы исчезнем отсюда ранним утром. Расследование закончено, и мы сможем провести десять превосходных дней вместе. Я больше не хочу быть ни кинозвездой, ни любителем-детективом.
— А кем хочешь?
— Маленькой женщиной.
— Куда отправимся?
— Туда, где будем одни. Может, найдем у инспектора Крега камеру в тюрьме?
Когда мы шли мимо комнаты Вицкофов, дверь отворилась и показались оба супруга: она в розовой ночной рубашке, он — в пижамных брюках. У них были удивленные лица.
— Мы услышали голоса… Все ли в порядке?
— Ну конечно, — отозвался Дуг, ослепительно улыбаясь. — В наилучшем. Присоединяйтесь к нашей процессии.
Они двинулись следом. Наверное, мы представляли живописную группу, спускаясь по лестнице. Впереди шагал Крег, из-под плаща виднелись его голые ноги. Далее, держась за руки, Вицкофы, почти раздетые. Потом Ирис, Дуг, Лоррен и я.
В зале Лоррен радостно посмотрела на Дуга.
— Какое счастье, что Трокмортон задержался. Он страшный формалист в вопросах поведения, приличий и морали. Представляю, какие громы и молнии он обрушил бы на мою голову, услышав о нашем браке. Теперь мы успеем оформить все до его приезда.
Мы направились к салону, но тут раздался звонок. Мы невольно остановились. Кто бы это мог быть?
Инспектор решительно подошел к двери и распахнул ее.
На пороге стоял усатый пожилой человек в черном костюме. Под мышкой он держал толстый портфель. У него был вид делегата Лиги охраны морали.
— Лоррен! — воскликнул вновь прибывший и, минуя инспектора, торжественно прошествовал через зал. — Я сел в поезд, потом в автобус и, наконец, поймал такси. У меня было мучительное путешествие, но ты так хотела…
И тогда он посмотрел на нас. В глазах его отразился ужас при виде пижамы Лоррен, ночной рубашки Флер, голого торса Вицкофа и обнаженных ног Крега, торчавших из-под плаща.
— Что это за люди? — зашумел он, — Что за голые люди, спрашиваю?! И так непристойно одетые молодые женщины? Или я для того преодолел столько миль, чтобы попасть на оргию?
Мы онемели от испуга. Лоррен была не в состоянии ответить. Ирис первой пришла в себя. С улыбкой, которая обезоружила бы и архангела Гавриила, она подошла к нему, протянув руку для приветствия.
— Адвокат Трокмортон, как я догадалась?
Но Трокмортон проигнорировал ее, глядя в открытые двери салона. Там маячил Вальтер, возле которого топтался полицейский агент.
— А, Вальтер, мой мальчик! — Адвокат сердечно улыбнулся Френчу. — Слава богу, что ты здесь. Наконец я вижу человека, достойного уважения, способного защитить Лоррен от этого сброда.
Я посмотрел на Ирис, а Ирис на меня.
— Это самый лучший финал, который я когда-нибудь видела в жизни. Слушай, Пит, давай выпьем!
Инспектор Дафф из Скотленд-Ярда под проливным дождем брел по улице Пнкадилли. Издали слабо доносился бой Биг-Бена на здании парламента. Десять часов. Ночь шестого февраля 1930 года. О времени и числах всегда следует помнить, когда дело касается инспекторов Скотленд-Ярда, хотя к данному случаю это не имеет никакого отношения. Инспектор Дафф, спокойный и уравновешенный по натуре человек, пребывал в скверном угнетенном настроении. Сегодня, как и обычно, он присутствовал на разбирательстве в суде длинного и нудного дела, а точнее, на его окончании.
Судья в черном зловещем берете приговорил угрюмого невзрачного человека к виселице. «Наконец-то все закончено, — думал Дафф. — Трусливый, бессовестный убийца, лишенный человеческих чувств, и тот сумел устроить Скотленд-Ярду трудную охоту: он отлично заметал следы». Однако система Даффа победила. Система и то неизменное счастье, которое всегда сопутствовало Даффу в его делах.
Перехваченное письмо убийцы, адресованное некой женщине на Ваттерси-Парк, и соответствующий вывод, сделанный из небольшого, кажущегося на первый взгляд невинным, замечания…
Этой зацепки хватило для того, чтобы в результате прояснить общую картину. Теперь конец.
Дафф плотнее закутался в плащ, дождевая вода капала ему на нос со старой фетровой шляпы. Он только что три часа просидел в кинотеатре «Мароль-Арш». Ему хотелось уйти от самого себя.
Инспектор смотрел фильм с южными морями, с пальмами на берегу, с расплавленным от солнца небом, и вспоминал о знакомом детективе из этих стран. Несколько лет назад он познакомился с ним в Сан-Францнско. Скромный сержант полиции из Гонолулу раскрывал преступления под экваториальными ветрами, среди вечно цветущих деревьев.
Инспектор грустно улыбнулся.
