А остальные сами себя уничтожат суетой. Вот как сейчас. Правда, придётся приютить у себя человечка с самкой, но кто сказал, что у красноволосого графа Хайтауэра не найдется занятия для столь интересной мартышки? Всё-таки, если его побеспокоили, то он получает ответное право побеспокоить в ответ!
Если твари, ворующие тела, перебьют друг друга, то дракону станет куда спокойнее жить…
Разговорник противно зазвенел. Красноволосый лорд, брезгливо морщась, протянул к нему руку.
Есть на вокзалах определенная романтика, как для уезжающих, так и для впервые приехавших. Неизвестность манит своими нечеткими очертаниями что королей, что грузчиков. Князей тоже, их обычно встречают. Это лишает картину части мечтательной зыбкости, но деваться от «noblesse oblige» некуда. Тяжкая ноша белого человека.
— Меня ждете? — поинтересовался я у стоящего перед пятью крепкими серьезными мужчинами джентльмена в пенсне, фраке и лайкровых перчатках.
— Если вы — Истинный князь Дайхард, то несомненно, — слегка поклонился джентльмен, стараясь не отвести взгляд от моего лица.
Глаза — не только зеркало души, но и буквальное доказательство твоего статуса и крови. Первым же делом закажу очки.
— Это я и есть.
— Изволите путешествовать без багажа и семьи? — с еще одним поклоном поинтересовался встречающий, — Джейкоб Лейшковиц, ваше сиятельство. Второй секретарь графа Хайтауэра. Добро пожаловать в Чикаго.
— Изволю. Ведите, уважаемый.
Чикаго, особая зона в Объединенной Америке. Огромный, стремительно развивающийся город, в котором всё, так или иначе, принадлежит всемогущему Хайтауэру. Его слово — закон.
— Как это понимать, господин Лейшковиц? — спросил я, сидя в мобиле представительского класса, везущим нас по очень чистым улицам города.
— Уверяю, что буквально, — не задумываясь, ответил секретарь, но тут же поправился, — Граф не претендует на власть над всеми и каждым, но не дает им забыть, что они у него в гостях, не более того. Законы Чикаго мало чем отличаются от тех, что имеют место быть в других городах, но любое их нарушение воспринимается как покушение на власть его светлости. Тут есть один небольшой нюанс — чем выше статус того, кто совершил подобное, хм, покушение, тем острее будет реакция.
— То есть, стоит мне побезобразничать в ресторане… — с понимающей улыбкой протянул я.
— … в таком случае неудовольствие графа будет неизмеримо, — с самым серьезным видом кивнул его секретарь.
— Очень эффективная система, — похвалил я, умудрившись сильно удивить своего спутника, — Думается мне, бароны Иллинойса и Айовы сюда заглядывать не любят?
— Они считают этот город проклятым, ваше сиятельство, — позволил себе намек на улыбку Лейшковиц.
Что такое дракон? Это огромная летающая ящерица с бесконечным жизненным сроком, приблизительно таким же магическим резервом, и снабженная крайне отвратительным характером. Высокомерная склочная тварюга, готовая лезть в драку при малейшем вызове… в нормальных обстоятельствах, а уж когда она находится в своем логове, то все предыдущие качества можно умножать на два. Каким образом Общество нашло общий язык с этим летающим гадом — я не понимал, но, по страданию во взгляде рассказывающего мне это Герцога, имел представление, насколько это было сложно.
Единственное «но» — никто и никогда не называл Акстамелеха тупым, а это значит, что хозяин Чикаго прекрасно понимает, зачем ему подсовывают такого гостя.
— … я не против того, чтобы несколько мартышек со свербящими задницами сами сунулись ко мне в пасть, наживка, — скажет мне спустя полтора часа высокий здоровяк с феерически здоровенной рыжей гривой, — Но, чтобы я насладился их тупостью, а ты спас свою шкуру, тебе нужно послушно…
— Прежде чем я разозлюсь достаточно, чтобы проверить, насколько хорошо твоя шкура выдержит антимагические пули, дракон, — прервал я его, — Давай проясним пару вещей мирным способом? Или сразу перейдем к делу?
За дверью зала, в котором изволил меня принимать «лорд Хайтауэр», послышался грохот. Кажется, кто-то упал в обморок.
Рыжеволосый смерил меня долгим задумчивым взглядом, в котором мелькали отблески ярости.
— Не хочу громить собственный дом, — рыкнул он, — Я тебя выслушаю, если пообещаешь потом выйти из него!
«Чтобы я мог тебя сожрать»
Дом Акстамелеха — это Тауэр-холл, самый большой замок в мире. Натуральный город, сжатый несколькими кольцами стен. Когда-то он был невероятно красив и неприступен, а теперь просто внушает сложные, но сильные чувства. Особенно десятками противовоздушных скорострельных установок, натыканных на стенах и балконах. Дань гигантизму, нарциссизму и милитаризму выплачены с размахом.
— В своем величии, Акстамелех, ты замечаешь только глав Истинных родов, — размеренно проговорил я, — Тебе не нравится видеть повелителей миров…
— Не миров, а жалких бездомных паразитов! — еще сильнее взбесился здоровяк, до хруста сжимая кулаки.
