Судя по всему, время, проведенное в обществе Умельца, не прошло для Спинозы даром – он почерпнул кое-что из лексикона груйка.
– Вот это другое дело, – одобрительно сказал Хорригор. – Умелый, сильный – все отвечает действительности. Можно было и развить эту тему: исключительно умелый, невероятно сильный. Ну да ладно. А теперь никто ничего не говорит и не мешает работать.
– Ништяк! – все-таки выразил свое отношение к стишкам Бенедикта Дасаль. – Потом прочитаешь мне еще раз, я себе в комм вобью.
И вновь в башне воцарилось молчание.
Танк вместе с кораблем продолжал висеть над облаками. Точнее, висел транспортник (относительно, конечно, висел), а танк стоял на невидимом щите. Неподалеку тускло поблескивала под солнечными лучами громада фрегата. По его наружной палубе бродили привязанные фалами фигуры в скафандрах – видимо, военные занимались уборкой.
Минут через пять на связь вышел Ярила Мурманский.
– Как там у вас, все в порядке? – спросил он. – Проблем нет?
– Все штатно, – ответил Дарий.
– Не забудьте отцепить трос, прежде чем в дырку нырнете, – напомнил командир транспортника. – А то Ивица переживает, как бы вы его вместе с лебедкой не утянули. Материально ответственное лицо, сами понимаете.
– Не беспокойтесь, отцепим, – заверил Силва.
– Внимание! – напряженным голосом произнес Аллатон. – Луч приближается! Бенедикт, через десять секунд начинайте обратный отсчет с пятидесяти. Дарий, отцепляйте трос!
– Понеслась звезда по кочкам… – прошептал Умелец и сделал такое движение назад, словно хотел спрятаться в стенке башни.
Шерлок не сводил глаз с экрана, надеясь увидеть появление потока магической энергии, промчавшегося сквозь космические бездны. Тангейзер, кусая губу, возбужденно заерзал в кресле. Силва дистанционно разжал держатели троса. Спиноза громким монотонным голосом начал считать. А маги превратились в изваяния, и только их блестящие от пота сосредоточенные лица говорили о том, что они заняты нелегкой работой.
– Сорок три… сорок два… – ронял слова Спиноза. – Сорок один…
Танк продолжал стоять на месте. Отцепленный трос, раскачиваясь, поднимался все выше – лебедка возвращала его в трюм транспортника. Военные на фрегате, прекратив наводить чистоту, сгрудились у перил наружной палубы и пялились на уникальное зрелище.
– Три… два… один… ноль!
Никакого луча на экране не появилось, но танк вдруг накренился на правый бок, будто угодил гусеницей в какой-то ров.
– Так и замри, Бенедикт! – прохрипел Аллатон. – Хор, потихоньку прижимай пятый лепесток и рви его на перпендикуляре! Я уголок придерживаю, каркас не сдвинется…
Иргарий шумно засопел, подался вперед и чуть не свалился с сиденья.
– Вот… Вот… – приговаривал Аллатон. – Давай, рви!
Буквально через мгновение после этих слов танк ухнул вниз и падающим камнем понесся к слою облаков.
– Есть! – выдохнул Аллатон и принялся возить полой плаща по мокрому лицу.
– Прорвались… – просипел Хорригор.
– Карабарас! – воскликнул Тангейзер.
– Жесть! – дал оценку действиям магов Дасаль. – Вспороли-таки медведя!
Тумберг молчал и по-прежнему не отводил взгляда от экрана. Там стремительно надвигалась снизу пелена облаков.
– Бенедикт, работай с парашютами, – скомандовал Силва.
– Слушаюсь, Дар! У меня все расписано по секундам с учетом скорости и расстояния.
Танк вонзился в облачный слой, прошил его и выскочил в чистое пространство. Снизу уже приближались новые облака. Воздух в башне стал нагреваться, и тут же заработали кондиционеры.
– Парашют! – взвизгнул Дасаль. – Где же парашют?!
Почти в тот же момент танк опять окунулся в белизну и дернулся, словно школьница, вместо кваса хлебнувшая спирта.
– Первый сработал! – доложил Спиноза.
