Координаторы вновь переглянулись, и на их лицах проступила легкая растерянность.
– Какой-то странный вопрос, – сказал лысый. – Зачем кому-то прятать ребенка? Не понимаю…
– И никто не протестует против такого общества, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Тумберг.
Координаторы в очередной раз обменялись взглядами и воззрились на него, и в глазах их отразилось не просто непонимание, а искренняя жалость к пришельцам, которые не могут уразуметь таких простых вещей.
– Зачем же протестовать? – мягко протрубил лысый. – Зачем протестовать, если каждый счастлив?
– И никто ни разу не пытался уничтожить эти элементы Смотрителя, – уже совсем утвердительно сказал Тумберг.
Теперь координаторы взглянули на него как на недоумка, а распорядитель, оставшийся у двери, за спинами гостей, тихонько фыркнул.
– Мы заняты другими делами, – еще мягче произнес лысый. – Не разрушением, а созиданием на благо общества. Созиданием!
Некоторое время все молчали, а потом Аллатон повторил то, что раньше сказал Хорригор:
– У вас весьма своеобразное общество. Пожалуй, контактировать нам действительно ни к чему.
– Своеобразное, справедливое и счастливое! – громыхнул лысый так, что в цилиндре загудело.
Ни соглашаться с этим утверждением, ни возражать Аллатон не стал.
– Общее представление друг о друге мы получили, – не сразу сказал он, – взаимных претензий не имеем. Теперь хорошо бы окончательно разобраться с Металищем… с Основой, и больше ничто нас здесь вроде не задерживает.
– Вот и прекрасно, – лысый чуть растянул губы, изображая улыбку. – Основу вам сейчас покажут, – он стрельнул глазами в распорядителя, и тот выученно кивнул. – А мы с коллегой попрощаемся с вами прямо здесь. Дела, знаете ли, каждый день – куча дел. Чтобы все вокруг были счастливы, нужно постоянно жертвовать собой. Сгорать, светя другим. В этом наше предназначение! И, поверьте, совершенно не жалко отдавать все свои силы и способности ради счастья трудового народа. Это самопожертвование не угнетает, а окрыляет. Мы желаем вам, товарищи, удачно покинуть нашу планету и добиться такого же процветания, какого уже добились мы.
Лысый обвел пришельцев торжествующим взглядом и вместе с бородатым направился к двери.
– Постойте! – Дасаль шагнул ему наперерез. – Есть такое неписаное правило: хозяева вручают гостям какой-нибудь небольшой подарок. Чисто символически. Не могли бы вы подарить нам вот эту штуку, – он показал пальцем на пластину, висящую на груди у лысого. – У вас же наверняка есть запас, а нам будет приятно. Опять же, память. Светлая и добрая.
Лысый координатор некоторое время смотрел на груйка, словно не понимал, чего тот хочет, а потом прикрыл пластину ладонью и сухо произнес:
– Это должностная атрибутика, она на строгом учете и не передается посторонним лицам. Единственное, что мы можем вам подарить, это хорошее настроение!
Лысый вновь изобразил улыбку, теперь уже более отчетливую, и неторопливо зашагал дальше.
– Ну вы и фрукт, Дасаль! – раздраженно процедил Тумберг сквозь зубы.
– Я, может, и фрукт, а они самые настоящие жлобы, – пробурчал Умелец. – Жлобяры!
Координаторы удалились, и распорядитель сказал от двери:
– Прошу за мной, товарищи. Поедем к Основе.
Гости вышли из помещения с серым цилиндром и по длиннющему коридору направились назад, к залу, где состоялась их встреча с членами Координационного Совета. От шагающего впереди распорядителя их отделяло метров десять.
– Не хотел бы я тут жить, – негромко сказал Дасаль. – Повернутые они тут все какие-то, да еще и под надзором. Не, у нас тоже на этот счет не очень, но чтобы так… – он помотал головой и зачем-то посмотрел вниз, на свою левую ногу. – Маячки младенцам… Отпад! Если, конечно, они нам туфту не гнали. Но жлобы редкостные, однозначно: даже поляну не накрыли. Можно подумать, к ним каждый день делегации прилетают!
– Туфту не туфту, но рассказали, я думаю, далеко не все, – уже без раздражения заметил Тумберг. – Но сейчас это обсуждать не стоит.
– Совершенно верно, – поддержал его Аллатон. – Надо еще разобраться с этой Основой. С Металищем. Как мог этот их Латес, не владея магией, что-то там проделать с излучением?
– Или же он все-таки владел магией, но об этом предпочли умолчать, – вставил Хорригор. – М-да-а, то, что они здесь устроили, просто в голове не укладывается… А с другой стороны – живут же, процветают… И думают, что счастливы…
– Вопрос в том, что считать счастьем, – изрек Тумберг.
– Позвольте вмешаться в ваш разговор, – донесся из подмышки Аллатона голос Спинозы. – Хотелось бы предложить вашему вниманию одну довольно длинную цитату из рассказа Алькора «Средство для счастья». Мне давно хотелось с вами поделиться, но никак не мог найти подходящего момента. Это из его сборника «Нигде и никогда», издательство «Андронум».
– Неужто Алькор действительно додумался до такого средства? – с иронией спросил Хорригор.
